Капитан Штрудль взял с неё слово, что она не станет открывать полиции все подробности собственных злоключений на корабле. И не обратится туда сразу с «Мнеморы». Йесси считала это неправильным. Но… Этот полёт вместе со всеми его ужасами на многое открыл ей глаза. Показал, что в мире есть не только чёрное и белое. Что исправить преступление ещё большим преступлением не получится. Что даже те, кто не проявляют к тебе симпатии, могут спасти тебе жизнь. Что быть частью команды – это не пустой звук и не глупые корпоративные игры.
Размышления настраивали на философский лад, немного притупляя ужас и потрясение.
А потом…
Письмо пришло ближе к полудню. Уже после того, как Йесси решила, что хуже быть не может.
Это было письмо от родителей. В нём Йесси не увидела ни слова о том, что они беспокоились о ней. Ни единого вопроса о том, где она, в порядке ли она. Лишь несколько сухих строк. Страшных, кошмарных строк, заставивших Йесси судорожно хватать воздух открытым ртом:
Последние слова расплылись перед глазами, горло перехватило стальной удавкой.
– Йесси, милая, что-то случилось? – обеспокоенно спросил профессор.
Ох… Она была так взволнована, когда пилот переслал письмо на её планшет, что даже не вышла из рубки, чтобы прочесть его. И теперь и пилот, и капитан, и техник, и зачем-то пришедший сюда Штейн смотрели на неё, таращились на её слёзы.
– Мой брат погиб… – еле смогла выдавить она. – Пираты…
– Ох, милая, мне так жаль… Давайте я провожу вас до каюты…
Мысли вязли в голове, будто в сиропе. Стефан… Как же так, Стефан?.. Не будет больше их редких, но весёлых посиделок на кухне, не будет билетов за кулисы театра, которые он тайком от родителей доставал для Йесси, не будет увлекательных историй, которые Стефан всегда привозил из рейсов… Не будет даже могилы. А проведённая церемония – просто формальность, на которую её даже не позвали, даже не дали проститься с пустым гробом брата… Даже здесь они решили всё за неё. Ради треклятой карьеры, гори она синим пламенем! Стоп, что?.. Йесси вновь перечитала письмо, да так и застыла: за этот месяц, что она была заперта на корабле с преступниками и киборгами-убийцами, чудом выжила при нападении пиратов, едва не погибла от клыков неизвестной инопланетной твари, её… даже не искали?..
Было так больно, что слёзы встали комом в груди и больше не текли из глаз.
Йесси продолжала тупо глядеть в текст, не понимая, зачем раз за разом почти механически перечитывает кошмарные строки. И тут…
«Пираты». «Груз не тронут».
– Они убили его! – закричала Йесси, заставив вздрогнуть протягивающего к ней руки профессора.
– О чём вы говорите?
– Пираты! «Байярд»! Они убили моего брата!
– Ох, дорогая… – горестно всплеснул руками Штейн. – Космос полон опасностей, в нём, к прискорбию, есть много других пиратов…
– Вы что, не понимаете?!
– Йесси… – снова начал было профессор, но капитан Штрудль остановил его жестом.
– Почему ты так думаешь?
– Они нашли его, потому что он мой брат! – выпалила она. – Потому что я на борту этого проклятого корабля, и эти бандиты думают, что я тоже причастна! Это всё из-за вас! Мой брат погиб из-за вас! Из-за всех вас!
Штрудль нахмурился и поджал губы.
– Нужно срочно сообщить в полицию, пока не пострадал кто-то ещё! Всё ещё не понимаете? Если они нашли Стефана, они достанут и других! Григора или Андрэ! Или моих родителей! Или ваших!
– Я взял с тебя слово, – сухо напомнил капитан.
– Да плевать мне на слово! Жизни моих родных на кону!
– Юковски.
– Что ещё вам нужно, чтобы понять?! Чтобы они убили ваших близких? Тогда вы перестанете делать вид, будто ничего не происходит?! – плотину тупого шока прорвало сокрушительной лавиной отчаянья, из глаз вновь неостановимым потоком хлынули слёзы. – Что вы за люди? Люди ли вообще?!
– Йесси, я очень соболезную вам… – вновь вклинился Штейн, осторожно беря её под локоть. – Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но давайте подумаем здраво…
– Понимаете?! У вас нет семьи, вам некого терять! – Йесси грубо оттолкнула профессора и, задыхаясь от слёз, умчалась в каюту.
– Ох, как же можно помочь такому горю? – Штейн сокрушённо опустил голову. – На станции, где мы сойдём…
