– Даже не надейтесь, – непреклонно возразил Кристоф, откладывая шприц и скрестив руки на груди. – Вы только что едва не угробили себя, думаете, я позволю вам угробить техника, вколов ему что-то не то или порвав вену во время очередного обморока? Вы «справитесь сами», только когда вернётся Гаст. Пока что он проявил себя бóльшим профессионалом, чем вы, доктор Лиувиллен.
–
– Вколоть вам ещё и успокоительное? – Крис чуть приподнял бровь.
– Я и без успокоительного могу контролировать себя, – отозвалась доктор, вздёрнув подбородок.
Поднявшись как ни в чем не бывало, Эмильен принялась собирать лекарства для техника. К слову, вновь пришедшего в себя и вот уже некоторое время имевшего шанс наблюдать увлекательное представление в двух лицах. Непонятно было лишь – как долго.
Эйнсток отхлебнул из чашки первый глоток кофе и поморщился: даже на его специфический вкус напиток был настолько переслащенным, что представлял собою уже не кофе с сахаром, а сахар с кофе. Однако ничего лучше глюкозы – исключая разве что искусственные нейростимуляторы, злоупотреблять которыми не следовало, – для улучшения работы мозга ещё не придумали. А хорошо работать ему сейчас было крайне важно.
Пока капитан был занят с пострадавшими и никаких дополнительных приказов от него не поступало, Эйн передал управление Небуле и занялся более детальным изучением имеющихся в базе корабля карт. Поочерёдно разворачивая их перед собой, он пытался найти хоть какие-то совпадения с тем, что видел сейчас на экране. Пользы в этом было немного: ни анализаторы Небулы, ни неплохая зрительная память пилота не находили никаких соответствий.
Эйнсток едва успел приняться за вторую чашку кофейного сиропа, когда за его спиной появился Гаст.
– Я тебя осмотрю, – с ходу заявил он, деловито устраивая свою сумку на краю панели управления. – Надо убедиться, что всё в порядке.
– В порядке. Я был пристёгнут. Не пострадал, – ровно отозвался Трамп, не отвлекаясь от созерцания карт.
– Я так и подумал, – Гаст невозмутимо кивнул, становясь напротив пилотского кресла. – Как только увидел, что ты держишь спину, будто лом проглотил, – так сразу и понял, что всё в полном порядке. Встань и сними футболку, если тебя не затруднит.
– Я же сказал – ничего существенного. Кроме того, я немного занят. Пилотирую корабль.
– Когда я уйду – делай что хочешь, хоть бейся головой об стену, продолжая говорить, что ты в порядке, – проговорил медбрат так, будто беседовал с душевнобольным. – А сейчас я обязан оказать тебе первую помощь или лично убедиться, что она не требуется. Буду очень признателен, если ты не будешь мешать мне делать мою работу.
Эйнсток с неудовольствием глянул на Эриха, всё чётче осознавая, что Гаст уйдёт, только если хорошенько приложить головой об стену его самого.
– Не вполне уверен, что пара простых синяков – это действительно твоя приоритетная задача на данный момент, – всё же сделал ещё одну попытку отвязаться от него пилот. – Брэд…
– Жизнь Брэда вне опасности. Я вернусь к нему, как только закончу с тобой, – непреклонно перебил его Эрих. – Так что сэкономь время нам обоим.
Эйнсток, чуть помедлив, потянул наверх край футболки. На боку обнаружился обширный лиловый кровоподтёк, слабо укладывающийся в понятие «простые синяки». Эйну оставалось лишь мысленно вздохнуть с облегчением, что он успел вытереть следы крови с панели управления – иначе от медбрата было бы и вовсе не отделаться.
Скептически фыркнув, Гаст, не церемонясь, болезненно прожал пальцами несколько точек вокруг гематомы, вглядываясь в лицо Эйнстока.
– Отличная выдержка, – судя по почти безразличному тону, эти слова вряд ли можно было счесть за похвалу. – Однако зрачки всё равно реагируют на боль. Дыхание неглубокое, подозреваю трещину в ребре, а то и в нескольких. Повезло, что вообще не переломал их все. Нужно сканирование.
– Позже.
– А если повреждены не только рёбра, но и лёгкие? После травмы шла кровь из носа или изо рта? Или, может, чувствовал металлический привкус?
– Нет. Ничего такого.
Эрих несколько секунд сверлил Эйна внимательным взглядом, а после с неодобрением покачал головой.
– Два раза в день холодные компрессы, снизить физическую нагрузку и исключить давление на рёбра, – сдержанно проговорил он, извлекая из аптечки охлаждающую мазь и принимаясь методично обрабатывать синяки. – Есть жалобы на затруднение дыхания?
– Нет. Никаких жалоб, – ровно ответил Эйн, искоса наблюдая за сноровистыми действиями Гаста и искренне надеясь, что тот не будет настаивать на сканировании. – Я обращусь за помощью. Если они появятся. Спасибо.
– Хорошо, – Эрих философски пожал плечами, тщательно вытирая руки о подол халата. – Вот. Для ускорения заживления рёбер. На которые у тебя тоже нет никаких жалоб. – На глянцевую поверхность панели управления легли два серебристых блистера с полупрозрачными капсулами. – Не больше двух в день.
