Далеко за пределами полностью

– Вы воспринимаете это как угрозу? Что ж, я тоже. Оружие – не самый весомый аргумент в переговорах.

– Ларай, я не веду с тобой никаких переговоров, – Кристоф отчаянно пытался сдержать подкатывающую к горлу волну раздражения. И с каждой секундой, с каждым новым сказанным словом это давалось ему с бóльшим трудом. – Я лишь настоятельно рекомендую тебе и твоей группе поддержки, – кивок в сторону безмолвствующего пилота, – возвратиться к своим прямым обязанностям. Если тебя слишком сильно приложило башкой, вернись в медотсек. А если ты уже здоров – самое время включить мозги и заняться ремонтом двигателей, а не страдать хернёй.

– Верно. Я починю двигатели. Но лететь куда-либо под вашим командованием отказываюсь.

Негромкий голос техника был всё так же твёрд и спокоен. Однако промелькнувшая в нём усталость заставила предположить, что Ларай вряд ли испытывает от происходящего больше радости, чем сам Крис. И если это действительно так – имеет смысл в последний раз попытаться донести до него голос разума.

– Я бы отказался от необученного сброда на борту моего корабля, – Кристоф поднялся с места, – и заменил бы его на экипаж, который понимает, что корабль – не место для коллективных мнений и публичных слушаний. Что команда должна работать, как слаженный механизм, где каждый знает своё место. И что если капитан отдаёт приказ, который кажется команде непонятным или необоснованным, – ни у кого даже не должно возникать сомнения, что в будущем это решение спасёт их задницы. Только вот ведь хрéнова незадача – такой команды у меня нет. Как и выбора.

– Вы вынуждаете делать этот выбор нас. И я предпочел бы решать сам, нежели доверить свою жизнь вам.

– Сейчас ты на моём корабле, Ларай. – Ещё шаг – и дороги назад не будет. – А на моём корабле что-то решаю только я. И намерения изменять этот порядок вещей и складывать с себя полномочия у меня не было и не предвидится. Выметайся из моего кабинета и займись делом.

Но чёртов упёртый техник, видимо, не оценил последнего предоставленного ему шанса разрешить конфликт миром.

– Решение уже принято, Кристоф. К работе я вернусь только под дулом пистолета.

– Под дулом пистолета? – Крис чуть прищурился. – Легко.

Оружие со снятым предохранителем направилось в сторону Ларая.

С тех незапамятных времён, когда человечество изобрело огнестрел, существовало негласное правило: не доставай оружие, если не собираешься стрелять. Но сейчас правило это никоим образом не касалось Криса – стрелять он очень даже собирался.

Убивать было не обязательно. Могло хватить и предупредительного выстрела в треть от максимальной мощности. В ногу или плечо. Кристоф отлично знал, куда нужно попасть, чтобы ранение не было смертельным. Но этого могло оказаться недостаточно.

– Кодекс гражданского космофлота, – медленно проговорил Крис. – Мои законные полномочия позволяют мне как изолировать любое лицо, чьи действия угрожают безопасности судна, так и применить силу для подавления мятежа. Я склонен выбрать второе.

– Не рекомендую этого делать, – неожиданно подал голос молчавший доселе Трамп. Негромко, без угрозы или нажима, даже как-то обыденно.

Ответом ему послужила лишь холодно приподнятая бровь. И – переведённое в его сторону дуло пистолета.

– Ты говоришь, что готов взять на себя ответственность, Ларай, – напомнил Кристоф. Преувеличенно-невозмутимое лицо Трампа ему отчего-то неуловимо не нравилось, но шанса переиграть уже не было. – А как насчёт ответственности за жизнь других? Её ты тоже готов взять на себя? Прямо сейчас?

На челюстях Ларая отчетливо заиграли желваки. Видимо, на подобное он не рассчитывал.

– Ровно с момента снятия с вас полномочий капитана. И сейчас вы лишний раз подтверждаете мою уверенность в правильности этого решения. Хотите устроить перестрелку на корабле?

Крис мог бы продолжать попытки достучаться до здравого смысла Ларая. Доказывать ему, что настоящее капитанство не имеет ничего общего с глупой бравадой, которую он здесь устроил. Что у Кристофа есть полное право – моральное и законное – вообще перестрелять их всех к чертям собачьим за попытку мятежа. Что, в конце-то концов, управляющий ИИ не подчинится их приказам в обход капитанского, а значит – они и с места не сдвинут корабль. Кристоф мог бы продолжить разговор. Но уже осталась позади некая точка невозврата, после которой слова теряли смысл. Оставалось только действовать.

– Перестрелку? – дуло пистолета всё так же продолжало глядеть пилоту в грудь. – Раз ты настаиваешь, Ларай.

Грянул выстрел.

Всё произошло настолько быстро, что случившееся можно было принять за обман зрения: прогнув спину назад под каким-то немыслимым и совершенно невозможным для человеческого позвоночника углом, Трамп уклонился. Уклонился от пули. Пущенной в грудь. Почти в упор.