Заторможено, будто сомнамбула, Эмильен заправила ампулу в шприц, опустила его на стол и столь же медленно отступила на шаг назад. В ушах шумело, а все возможные слова застревали даже не в горле – в мозгу, игнорируя любые попытки обратить их в связные мысли.
Впрочем, Эйнсток явно не ждал её ответа. Подхватив со стола регенерат, он молча покинул медотсек, оставив Эми тупо таращиться на бесшумно закрывшуюся за ним дверь.
Лишь через несколько минут ей удалось взять себя в руки и сбросить оцепенение, тут же сменившееся нервным метанием по комнате. Слова Эйнстока что-то всколыхнули в ней. И лежало это «что-то» по ту сторону её выжженной памяти.
Необходимо было успокоиться. Эндорфин? Пожалуй. Но чуть позже – прежде нужно привести мысли в порядок. Обычно для этой цели годилась какая-нибудь монотонная механическая работа. Прекрасно подошла бы калибровка сканера, но Эми моментально передёрнуло от одной только мысли, что для этого придётся заново его собирать. Поразмыслив, она сделала выбор в пользу менее трудоёмкого занятия, открыла шкафчик и принялась перебирать свои немногочисленные вещи.
Одежда, планшет, бесполезный теперь ДВМ, коробка ромашкового чая, бумажная книга «Основы генетики» в чуть потёртом жёстком переплёте… Откуда здесь взялось это жуткое старьё? Эмильен совершенно не помнила, когда и, главное, зачем успела положить в чемодан этот кусок макулатуры. Ведь всю нужную информацию гораздо удобнее помещать в планшет, нежели таскать с собой эдакий громоздкий и неудобный пережиток прошлого. Впрочем, она слишком многого не помнила, чтобы удивляться подобной мелочи.
Снова одежда, инструменты, ароматическое мыло, портативная синтез-лаборатория… Не помогало. Совсем. Эмильен принялась с раздражением запихивать вещи обратно, а потом бросила и это дело, в бессилии опустившись на пол. К чёрту всё.
Рука уже тянулась к заветной коробочке, обещающей мгновенно избавить от напряжения и тревоги, когда взгляд снова упал на книгу, заставив Эмильен почти машинально взять её в руки и бездумно перелистнуть несколько страниц. Кажется, она и в самом деле когда-то читала её? Эми не помнила. Но это походило на правду: вот тут подвёрнут уголок страницы, там бумага хранит длинную вмятину от ногтя, здесь какие-то полустёртые отметки на полях, а это… Что это? На вшитом в середину книги цветном развороте, изображающем подробную схему человеческого мозга, стоял явно нарисованный от руки жирный восклицательный знак, а рядом с ним – число.
Повинуясь какому-то необъяснимому наитию, она открыла соответствующую числу страницу… Да так и замерла с книгой в руках, изумлённо выдохнув: весь разворот пестрел отметками. Тонкие линии подчёркивали некоторые слова, отдельные фрагменты или же просто одиночные буквы. Но пробежав текст глазами и попытавшись с ходу собрать помеченные символы в единое целое, Эми получила лишь нечитаемую бессмыслицу. А в уголке листа она заметила приписку собственным почерком: «
С какой ещё кошкой? Эмильен никогда не держала домашних животных. А для генетических опытов чаще использовали крыс. Тогда что это? Какая-то подсказка? Что-то, известное ей одной? Вспоминай, вспоминай, вспоминай!
Эмильен несколько раз глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться.
Определённо, это был какой-то шифр – теперь Эми даже не сомневалась. И факт того, что сыскался он именно в этой странной и бесполезной книге, только придавал ей уверенности. Чем не хитрый ход, если хочешь скрыть от чужих глаз что-то важное? Эмильен пока не знала, зачем она так сделала, но уже само это маленькое открытие заставило её испытать прилив гордости за собственную предусмотрительность.
Итак, если это шифр, то должен быть и ключ. Какой? Дата её рождения? Нет, это было бы слишком очевидно. Номер страховки? Чушь, Эмильен и при нормальной-то памяти не стала бы держать в голове обойму столь бесполезных цифр. Что тогда?.. Эми вновь принялась тщательно перелистывать книгу в надежде найти ещё какую-нибудь зацепку, как вдруг её осенило: кошка! Она ведь знает, что случилось с этой чёртовой кошкой!
Мадемуазель Любопытство-сгубило-кошку – такое прозвище дали Эмильен приятели-сокурсники после одного её бурного спора с преподавателем. Темой стали этические аспекты генной инженерии: Эми задавала так много вопросов, что в конце концов поставила оппонента в тупик, вдогонку ещё и выразив сомнение в его профпригодности. Это повлекло за собой настоящий скандал: преподаватель отказался допускать Эми до экзамена и активно штурмовал деканат с требованиями о её отчислении. Впрочем, её саму ни капли не задевало ни прозвище, ни ситуация в целом – из этого конфликта она всё равно вышла победительницей. Ведь мало кто знал, что у известной пословицы было и продолжение.
Пока ещё страшась поверить собственной догадке, Эмильен потянулась к планшету и вбила в строку поиска: «любопытство сгубило кошку, но, удовлетворив его, она воскресла». Интуиция, чудеса сообразительности или же неожиданная милость от повреждённой памяти – Эми и понятия не имела, что движет ею в эту секунду.
