Пальцы Брэда на мгновение замерли над виртуальной клавиатурой. «Обезврежен пилотом-киборгом…». Ну что за чушь, это даже сказать-то дико, не то что написать в официальном документе. «Неисправным киборгом, который ввёл в заблуждение…». Стоп, неисправным – значит сломанным, выключенным? Как он мог тогда кого-то «обезвреживать»? Не пойдёт. «Киборгом с аномальным развитием личности…». Проклятие, да не было в Эйне ничего «аномального»!
Да, совсем ничего. Не считая разве что самой малости: того, что он, чёрт подери, оказался киборгом! Зачем он вообще явился на этот корабль, зачем притворялся человеком?
Брэд оперся подбородком на сложенные руки, надолго задумавшись.
Несмотря на дикий всплеск адреналина, а что вероятнее, именно из-за него, тот день Ларай помнил плохо. Возможно, его слишком сильно приложило головой о стену: тогда было совершенно некогда обращать внимание на подобные мелочи.
Пираты, которым хватило не только наглости, но и боевой мощи, чтобы напасть на военный корабль, в одиночку патрулировавший один из дальних секторов, действовали на удивление грамотно. Ослепив корабль электромагнитной глушилкой, они приступили к организованному штурму.
В момент сражения на инженерке кипела работа, двигатели трудились на пределе, пытаясь разорвать наведённый пиратами «абордажный мост» между шлюзами. Из-за повреждения некоторых узлов техникам приходилось отдавать команды вручную прямо отсюда – перекрывать переборки, отводить и наоборот подавать кислород, корректировать движение маневровых.
Штурмовик из Ларая был так себе, это была не его стихия. А потому, когда на инженерной палубе вдруг появился прорвавший оборону вражеский киборг, Брэд оказался к этому совершенно не готов. Заметили слишком поздно: вот в проходе мелькает чья-то тень, а в следующее мгновение младший техник уже валится в ворох переплетённых кабелей с простреленной головой.
Двое против киборга – пустой звук, игра в догонялки с заранее известным исходом. Он был быстрее, сильнее: ни одного лишнего движения, вздоха, удара сердца – идеальная машина, предугадывающая любое действие противника и готовая отреагировать в ту же долю секунды. При всей его вроде бы человеческой внешности, это существо просто невозможно было спутать с человеком, стоило лишь взглянуть в его глаза: спокойные, равнодушные, ровным счётом ничего не выражающие. Пустые.
Ларай до сих пор помнил тот липкий подкатывающий к горлу ужас: было страшно так, как никогда с противниками-людьми, будь они вооружены хоть плазменными аннигиляторами. У киборга был только пистолет. Хотя, по сути, довольно было и голых рук.
