Далеко за пределами полностью

– А знаете ли вы, милая Йесси, – говорил он, нимало не беспокоясь о том, что насупленная собеседница совершенно не стремится поддержать разговор, – знаете, что я нашёл в образцах, которые вы так любезно помогли мне собрать с той замечательной красной планеты? О, вы ни за что не поверите: целый набор минералов! Можете смело называть любой агрохимически важный показатель, и с вероятностью десять к одному он будет в наличии, прямо как на шведском столе в дорогом ресторане! Вы скоро сами всё увидите, я обязательно покажу вам результаты, как только вам станет лучше. Какая жалость, что мы покинули эту дивную планету так быстро: как знать, сколько ещё интересного можно было там найти! Я надеюсь, наш пилот как-то смог запомнить её местоположение, чтобы в будущем мы смогли вернуться туда, уже возглавляя собственную исследовательскую группу. Собственную! Каково, а?

Крокус не удержался и украдкой похлопал себя по нагрудному кармашку халата, почти что наяву ощущая прикреплённый к нему электронный бейдж с надписью «пропускать везде». Или какие ещё должны выдавать самым важным шишкам?

– А насчёт сегодняшнего инцидента не переживайте, – продолжал он. – Сейчас все, конечно, на взводе, но я уверен: пройдёт немного времени, и господин Ларай найдёт мирный способ разрешить все разногласия с господином Штрудлем. А об этой маленькой неурядице все вскоре забудут, будьте уверены! Люди со временем всегда забывают плохое. Вот знаете, был у меня один коллега – хороший малый, гениальный учёный. Получил звание профессора немногим раньше меня, лет эдак на пять. Любили мы с ним временами выпить чайку в институтской столовой и поделиться мыслями. Я ведь только потом, когда он у меня повышение увёл, понял, что не надо было делиться-то. М-да. По правде говоря – дрянцо он был, а не человек. Ох, простите, дорогая, задумался и совсем не слежу за тем, что болтаю…

– Как же так, профессор? – подала голос Йесси. Кажется, не считая редких односложных ответов, впервые с начала его монолога. – Вы же сами только что сказали, что люди забывают плохое…

– Вернее было бы сказать, что со временем мы забываем всё. И плохое, и хорошее, – Крокус в задумчивости покачал головой. – Только и помним мы тоже всё. Лишь строим из себя великодушных всепрощателей, пытаясь смотреться выгоднее тех, кто не стесняется выглядеть злопамятным. Но сами-то точно знаем, что представься нам удобный случай – и в ход пойдут все обиды далёкого прошлого. Ох, не слушайте желчного старика, я ведь хотел сказать вам совсем не об этом! А о том, что нельзя постоянно думать, как мы выглядим в чужих глазах. Этого всё равно не изменить. И будь человек хоть воплощённой добродетелью, всегда найдётся тот, кто будет им недоволен.

– Но ведь нельзя же… – Йесси сжала кулачки, – нельзя же просто так сидеть и равнодушно смотреть… – губы её предательски задрожали.

– Конечно же нельзя, – уверенно подтвердил Крокус. – Да и не нужно. Знаете что, Йесси? Мы с вами можем постараться занять себя делом и быть хоть сколько-нибудь полезными. Мы окружены хорошими и честными людьми, которые, я уверен, делают всё, чтобы все мы выбрались из этой щекотливой ситуации. А самоедство ещё никому не приносило пользы. Знаете, случилась со мной как-то ещё одна занимательная история…

Крокус всё говорил и говорил, не слишком заботясь о том, чтобы собеседница его внимательно слушала. Ведь даже если ей ничем не поможет эта отвлекающая болтовня, ощущение чьего-то небезразличия немного успокоит и уж верно не сделает хуже.

Так и случилось: когда он закончил рассказ об одной из своих непризнанных гипотез о причинах схожести экосистем на планетах земного типа, Йесси уже спокойно спала. Профессор заботливо подоткнул ей одеяло и поспешил вернуться в лабораторию. Шутка ли так надолго оставлять без внимания процесс восстановления трёхвалентного железа дитионитом натрия до двухвалентного?!

Дежурство Эмильен подходило к концу, но идти отдыхать в общую каюту совершенно не хотелось: она уже привыкла считать медотсек своим, а периодически появляющегося в нём Эриха – лишь досадным дополнением к текущему порядку вещей. По правде говоря, в нынешних обстоятельствах Эми вообще не видела смысла так строго соблюдать расписание вахт, однако Брэд настаивал на том, чтобы корабельный порядок всё-таки оставался порядком.

Да и вообще, пока что Брэд показал себя с лучшей стороны: не ударился в панику, нашёл какое-то подобие общего языка с киборгом, приструнил взбалмошную Йесси, составил какой-никакой план дальнейших действий. Справится ли он и дальше и насколько действенными его меры окажутся в их положении? Эми не могла знать. Ей было о чём подумать и без этого Например, где искать следующее послание. Ведь пока Эмильен даже смутно не представляла, на что намекала содержащаяся в письме подсказка. «С её страниц течёт вода»… Бессмыслица какая-то.

Выходит, пока ей остаётся лишь ждать. Проклятье, как же тяжко даётся терпение…

«Терпение, Эмильен, терпение».

Голос, неожиданно прозвучавший из глубин памяти, заставил Эми вздрогнуть.