Какой абсурд…

…извиняться за не причиненную пагубу. Но на ваш сегодняшний праздник я не пришел – если Лансанг доставил вам настоящее послание. Нет ничего одиознее, чем пошлые отсылки к пошлости смягчающих обстоятельств. Нет ничего огорчительнее для человека, высоко ценящего формальную честность, чем обнаружить, что при нарушении протокола в качестве единственного честного оправдания он способен привести только «личные причины».

Однако на тот момент, когда вы это читаете, я по личным причинам отсутствовал на вашем празднике. Я расстроен.

Я выказал грубость.

А мне нередко воображалось, что это – самое чудовищное признание, к какому я могу оказаться принужден.

Простите меня.

Малоутешителен аргумент, что власть имущие выступают покровителями искусств всего успешнее, когда редко появляются на глаза. Меня беспокоит Город, каковой я самонадеянно полагаю своим. Мне всегда представлялось, что всякому обществу необходимо свое искусство; и, дабы это искусство принесло плоды, его надлежит оградить от устрашения со стороны властных центров.

Посему я не читал ваших стихов. И не прочту.

Будь я менее общительным или Беллона – более многолюдной, меня устроило бы прочесть ваши стихи и никогда не встречаться с вами. Но я – существо крайне социальное, а масштабы социума Беллоны известны нам обоим.

Так что мы встретимся.

И я с нетерпением жду вашей второй книги в любой момент. Надеюсь, ее публикация будет осуществлена не менее стремительно.

Друг мой, механизмы власти завораживают меня. Кто в здравом уме возмечтает о президентском грузе проблем и ответственности? Господи, я! Я возмечтаю! Но с еврейской бабушкой президентом не стать. Родственники-миллионеры со связями в Гарварде способствуют. А вот умеренно состоятельные, с крепкой эмоциональной привязанностью к Вустеру (кливлендские фабриканты, выпускающие растворители) – решительно помеха.

Не посыпать ли еще соли на рану?

Диплом по корпоративному праву в Йеле – одно дело; диплом по патентному в Нью-Йоркском университете (с отличием, 1960, и все равно – две попытки добиться сертификата на практику в Нью-Йорке. Опять личные причины?.. Жизнь – боль!) – совсем другое.

Я заболтался.

Весьма велика вероятность, что я некоторое время не буду появляться дома.

А до нашей встречи остаюсь Ваш,

искренне,Роджер Калкинз

РК;у.д.

слишком темно и не видно.

Так что я поднялся, потянулся, отложил доску, вошел в дом – и вдруг заорал, и завопил, и захохотал, и все высыпали посмотреть, что творится:

– Ночной набег! – сказал я им. – Мы идем в ночной набег!

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Большой роман

Похожие книги