Дальгрен полностью

ей в плечо и выдрал /его/.

Леди Дракон выдохнула весь воздух из легких – но вышел все-таки не крик. Кошмар задом протанцевал по кухне, вертя орхидеей, (подергиваясь); как будто/я думаю я думаю, он сам не как не мог понять, что натворил. Леди Дракон рванулась к нему, рубя ему лицо и пинаясь. (Я все думал А в мыслях: владение этим оружием – искусство, и я его не постигаю даже в первом приближении.)

Он отбился, отскочил – подбородок и шея в крови.

Она снова на него бросилась. Казалось, она пытается сейчас вот-вот /будет/ проткнут/а/.

Ее белые джинсы окровавились до колена. Кровь в основном его.

Саламандр, как будто заторможенно, сказал:

– Эй… – я никогда не слышал у него такого голоса: перепугался он до смерти.

Ворон, Шиллинг и Б-г ринулись в дверь [и] друг/ друг [к] другу, заглядывая друг к другу через плечо. (А в мыслях: я разнимал Долларовы стычки, но тут скорее палец себе отчекрыжу, чем вмешаюсь.)

Кошмар замолотил руками, отступая за сетчатую дверь, яя и предплечьем издав трескнул по косяку.

Все высыпали следом за ними – кто-то задел раковину и что-то уронил. Я услышал, как упал и под чьими-то сапогами порвался мусорный мешок. Двое мелких пацанов (Вудард и Стиви) держались за руки и пихались плечами, самая младшая (семь?) и умная девочка Роза тоже прибежала смотреть. Вышла в дверь вместе со мной.

[Леди] Дракон помахивала кулаком с ножами, будто вместо руки у нее хлыст. (С локтя потекло. Кошмар крутанулся; о нижнюю ступеньку застучал гравий. На землю брызнули капли.

Небо светилось тусклым цинком.

Я посмотрел в проулок – а в мыслях: не видно даже конца, и тут из мглы выскочил Тринадцать. Остановился футах в двадцати – позади в него врезались Кумара и Сеньора Испанья.

Леди Дракон пошатнулась, покачнулась – я подумал, споткнулась.

Но она резко тряхнула головой, тихо-тихо вскрикнула, развернулась; и бежала вдоль по улице.

Кумара врезалась в Тринадцать. Сеньора Испанья шагнула назад.

Кошмар стоял, сопя, расставив руки, пытаясь отдышаться.

Среди его цепей блеснула оптическая. Мне сначала почудилось, что она растет… Она порвалась, скользнула ему по животу и звякнула, свернулась, звякнув / лужицей между его ступней / у его сапога / под отодравшейся подошвой сапога. Не заметив, Кошмар качнулся прочь. Цепь наполовину сползла на бордюр.

Тринадцать поймал его за локоть:

– Ты цел?.. – и заковылял вместе с ним.

Позади меня скрипнула дверь; двое вернулись в дом.

– Пойдем-ка со мной, – говорил Тринадцать, – давай-давай, пошли.

В гостиной Калифорния буравил взглядом стену у двери. Волосы он перебросил вперед через плечо и как бы так за них держался.

– Господи, – сказал он. – Ты посмотри, а? Ну то есть, господи боже. Это она забрызгала, когда вошла. – Он протянул было пальцы к пятнам с десятицентовик, уже высохшим до бурого сухим, но потряс снова вцепился в волосы. – /Ну то есть,/ Господи боже.

Ворон, Саламандр и Собор вошли, насупились на созвездия ее крови, но пошли дальше

– Видал, как она на этого мудилу, – где-то в коридоре сказал Перец. – Я думал, убьет. И слышь, я бы слова поперек не сказал. Ни единого бы словечка не сказал бы поперек после того, что этот мудак учудил. Видал, как они друг на друга, а? Никогда такого не видел. Как он на нее наскочил с этими орхидеей, слышь, я прям подумал, у нас фарш на ужин будет, вот честно…

Я вернулся [в] кухню.