Мы сошлись поближе в дальнем углу и про него поговорили – мы с Ланьей в основном, в основном Денни слушал. Потом я впервые рассказал им, как на той неделе ограбил мужика.
Не без восторга Денни сказал:
– Ни хера себе!
Ланья сказала:
– Ты ведь
Она сидела, скрестив ноги, спиной к низкому парапету. Когда поднесла ко рту гармонику, на бедре остались две параллельные полоски.
– Нет, не шучу. Вышло интересно.
– И что хуже всего, наверняка ты это сделал, только чтоб узнать, каково это, или еще по какой дебильно похвальной причине.
– Главное тут, – объяснил я, – не то, что я испугался, а что, если пересечь очень-очень тонкую черту, звереешь как пиздец.
– Слушай, – сказала она, – ты же не станешь убивать, только чтобы почувствовать, каково это.
– Здесь это было бы проще всего.
– Господи! – Она посмотрела в небо.
– Ладно, – сказал я. – То есть ты не одобряешь. Почему ты злишься?
– Потому что, – и ее глаза вперились в мои, – хитрым образом мне кажется, что виновата
Пока я раздумывал, как добиться от нее пояснений, прагматик Денни спросил:
– И что срубил?
– Три бакса. Выгоднее, чем работать у Ричардсов. – Я взял штаны, достал купюры из кармана и отдал ему. – Держи. – Скупо улыбнувшись, покосился на Ланью. – Я бы разделил между вами, но она ж не возьмет.
Лицо у нее стало чуток непроницаемое, и я понял: еще как возьмет.
Денни посмотрел на деньги и повторил:
– Ни хера себе!
А в мыслях: он бы высказался с такой же интонацией, если б узнал, как что-то украли у него.
– На. – Денни протянул одну купюру Ланье и: – На, ты оставь себе одну. Тогда выйдет всем поровну, – и одна вернулась ко мне. – Надо отлить. – Он встал и зашагал прочь – ладони развернуты назад, средний палец на левой руке обмотан купюрой.
Ланья наблюдала за мной.
– Если б ты вечно не выплескивал мне в голову такое, я бы, наверно, с тобой заскучала. Нет, ты не говори ничего. Я пока думаю. – Она встала на колени. – Мне тоже надо отлить. – На ягодицах и одном бедре отпечатался рубероид.
Денни у водостока в углу оглянулся через плечо:
– Ты вниз, в туалет?
– Нет, – раздумчиво сказала она; когда они договорили, надо было мне догадаться, что она знала заранее.
– А, ну да. Ты, наверно, можешь тут присесть. – Денни закончил и стряхнул.
– С чего ты взял, что мне нужно приседать?
– Ты же девочка. Ты не можешь ст… Ну, я думал, девочки сидя.
– Боже всемогущий! – сказала Ланья.
– А направлять-то как? – спросил Денни.
– Как и ты.
– Но у тебя же нету?..
Она раздвинула два пальца знаком победы, опустила на пизду и как бы растянула.
– Вот так, если угодно. Перестань пялиться, будь добр, дай мне пописать?
– А… ну да, – насупился Денни. – Я иногда в сортире не могу отлить, если на мой хуй пялятся. – Он отвернулся, оглянулся, отвернулся опять. – Ни хера себе.
Будто ему что-то вернули.
Он отошел к парапету.
– Я и не знал, – сказал он.
Когда она подошла, он разглядывал гармонику; покрутил и протянул ей через мое плечо.
– Умеешь играть? – спросила она.
– Не.
– Гамма начинается здесь, – сказала она. – Видишь? На четвертом отверстии.
Мы спустились с крыши (наполовину оделись там, наполовину внизу) и в гостиной ввязались в дискуссию с некоторыми вышеупомянутыми (Болидом, Накалкой и пр.) – сначала-то я хотел записать, что Ланья говорила тогда. (Когда начал, думал, история про то, что Ланью заводит во мне всякое странное, и про то, что было на крыше, станет удачным прологом, потому что в дискуссии она все это упоминала), но опять, добравшись до сути, устал записывать.
Среди прочего, посреди дискуссии случился спор о добыче продуктов, с чего, я так понимаю, все и началось, а вот это все подвернулось нечаянно; но мысли мои петляют занятными тропами.
Что-то насчет различий (и сходств) между девчонками, которые скорпионы, и девчонками, которые с нами тусуются просто так. Упоминались парни, которые скорпионы, и парни, которые тусуются просто так. Разговаривать было интересно, воспроизводить – скучно. И пожалуй, вся беседа затеялась только ради Майка (Майк – один из этих, которые тусуются, длинноволосый друг Разора; почти всегда ночует здесь, но быть скорпионом тоже не хочет), и я догадываюсь / думаю / подозреваю, что разница между скорпионами и наоборот в том, например, что скорпионы разницу уже понимают, им и говорить не надо (вежливость опять же), хотя Тарзан иногда такое выдает, что я даже и не знаю.
