Далия Блэк. Хроника Вознесения полностью

– Спокойной ночи, – сказал он. – Ты ведь всё ещё будешь здесь утром, правда?

Я ничего не ответила. Он уснул.

Я пишу всё это, глядя в стену.

Пытаюсь увидеть сквозь неё что-нибудь ещё.

Отсюда, из кровати, я слышу, как бьётся сердце Джона.

Оно звучит, как крылышки насекомых.

ХАРУКИ ИТО: Спасибо, доктор Митчелл. У нас много вопросов, и сперва я хотел бы спросить: что вы чувствуете по поводу того, что именно вы открыли Импульс, обнаружили наш контакт с Высшими? Многие считают вас лицом Вознесения[102].

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Сомневаюсь, что это правда. Говоря об Импульсе, мне просто повезло оказаться в подходящем месте и в подходящее время. И я, пожалуй, знала, что искать.

ХАРУКИ ИТО: Расскажите о том, как на вас повлияло Вознесение.

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Как и в случае многих других людей, для меня всё началось с мигрени и видений. Я видела гравитационные волны – то есть то, чего обычно люди не видят и даже не ощущают. Из-за этого начало меняться сознание. У меня было… ох, это трудно объяснить по телевизору…

ХАРУКИ ИТО: Просто попробуйте. (Смеётся.) Для не-Вознесённых людей вроде меня.

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Знаете, это чувство вроде вдохновения, когда какой-то пазл наконец складывается и вы вдруг понимаете что-то, что давно пытались понять. Ну, как-то так я себя и ощущала, за исключением того, что за ощущением пришли реальные знания.

ХАРУКИ ИТО: Какого рода знания?

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Математика. Самая продвинутая, самая абстрактная математика, которую я только видела. Как математика, лежащая в основе Импульса, только более мощная. И невероятно прекрасная. А затем… затем я начала видеть другую сторону. Так я это называю.

ХАРУКИ ИТО: Вы говорите о Финале?

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Да. Это не… Этот термин придумал кто-то другой, и, возможно, он правилен, но я бы назвала то, что вижу, немного иначе. «Финал» подразумевает конец. Именно так то, что случится дальше, будет выглядеть для людей здесь – то есть не-Вознесённых.

ХАРУКИ ИТО: Мы ещё вернёмся к вопросу о том, что должно случиться. Расскажите нам пока об этой «другой стороне». Что вы там видели?

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Я сейчас побуду ещё немного занудой, но иначе не получится. Я называю это место «другой стороной», но на самом деле оно здесь. Это не какой-то отдельный мир, потому что он частично пересекается с нашим. И он прекрасен. Я хочу, чтобы все знали об этом. Я хочу, чтобы Вознесённые знали: место, куда мы отправимся, очень похоже на это. Там тепло и солнечно, и это место создано специально для нас. Это немного странный выбор слов, но там чувствуются организованность, целенаправленность. Те же из вас, у кого есть любимые, друзья и члены семьи из числа Вознесённых, должны понять: мы вас не покидаем. Да, вы не сможете увидеть нас или услышать и не сможете к нам прикоснуться, но это не значит, что мы не будем живы и рядом с вами. Мы всё ещё будем здесь, просто на другой стороне этого «здесь»…

ХАРУКИ ИТО: Это прекрасно.

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Я верю в это.

ХАРУКИ ИТО: Доктор Митчелл…

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Просто «Далия».

ХАРУКИ ИТО: Далия, что вы можете сказать о Высших? Вы видели их на другой стороне, в том месте, где «тепло и солнечно»?

ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Я не видела их. Не знаю, там ли они. Я знаю только то, что можно сказать о Высших из Кода, который они написали, из Импульса, который они нам послали. Они инженеры, строители и творцы. Космические путешествия на кораблях для них давно устарели. Они перемещаются по космосу в каком-то смысле без единого движения. Высшие так чисты… Я… я не знаю, как описать это, но…

Когда я смотрел это интервью, последнее из всех интервью с Далией Митчелл, я поставил в этот момент на паузу. Лицо Далии здесь выражает и восхищение, и сожаление одновременно. Она как будто знает что-то, о чём не хочет говорить Харуки Ито. Она скрывает некую правду, которая станет ясна намного позже. Когда вы узнаете то, что она скрывала, вы поймёте, почему она не хотела об этом говорить и почему на мгновение замолчала…

ХАРУКИ ИТО: Давайте перейдём к следующему вопросу. Расскажите нам о Финале. Чего нам стоит ожидать?