Далия Блэк. Хроника Вознесения полностью

После истории о предвыборной сенаторской кампании Стивена Мейера в Нью-Йорке она написала бестселлер о финансовой коррупции в политике. Тогда о ней ещё мало знали за пределами Вашингтона, зато она прославилась позже, во время Вознесения, опубликовав серию расследований под названием «Врата Импульса» – книгу, в которой рассказывала о подозрительных смертях нескольких физиков и астрономов, связанных с информацией о Коде Импульса (т. е. тех самых людей, которые получили эту информацию от доктора Циско).

Её расследование вращается вокруг этих смертей, но не касается тех, кто в них виновен. В нём не говорится, какая группа или группы (если они вообще были) стояли за предполагаемыми «убийствами» этих учёных.

Теперь Карла живёт в Сиэтле. Она даёт писательские мастер-классы и занимается поэзией. Устав от того, что она называет «строгим формализмом журналистики», теперь она находит удовольствие в экспериментальной поэзии – в основном увлекается так называемыми «фигурными стихами»[64].

Сейчас Карле за пятьдесят. Она поджарая и будто подпрыгивает при ходьбе. У неё короткие рыжие волосы. Мы встречаемся в её домашнем офисе, где несколько кошек вальяжно расположились на подоконнике, наблюдая за птичьей кормушкой на заднем дворе.

Впервые я услышала о докторе Андреа Циско на коктейльной вечеринке.

Вы бы удивились, услышав, как много интересного можно узнать, когда люди вокруг пьяны и не следят за языком.

Это был официальный приём, куда меня затащила редактор. Мир вокруг сходил с ума: Вознесение ворвалось на первые страницы каждого официального и полуофициального новостного издания. Люди словно обезумели (ходили слухи, что это конец света), а мы торчали в особняке какого-то богача и попивали свои коктейли. Вероятно, и новости можно создавать не вечно (каждому нужно время от времени отдохнуть, верно?).

Было поздно. Я тогда, честно говоря, уже выпила слишком много, и мне хотелось сменить обстановку. Так что я вышла на балкон и стала смотреть на залив внизу. Я успела немного подышать морским воздухом и несколько минут послушать гудение машин, когда на балконе возник Остин Фрэнкс[65], задыхающийся и вспотевший, как будто только что пробежал двадцать лестничных пролётов, чтобы меня найти. Как оказалось, примерно так оно и было, только с его телосложением даже три пролёта вполне сойдут за двадцать.

– Не поверишь, как долго я тебя искал, – сказал он, усаживаясь на скамейку и утирая кончиком галстука пот с лица. – Ты получила файлы, которые я тебе послал? Про доктора Циско.

Я ничего не получала. А если и получала, то файлы были погребены под кучей бумаг где-то на моём столе или затерялись в переполненном почтовом ящике.

– Ты ведь в курсе, что за безумие там сейчас творится?

Я показала при этом в сторону океана, но имела в виду весь мир в целом.

– Ага, – сказал он. – Естественно.

– И то, что ты нашёл, важнее, чем это? – спросила я.

Он загадочно кивнул, будто только и ждал подобного вопроса.

Остин Фрэнкс из тех людей, которые обожают изображать из себя «шпионов». Каждый месяц у него появлялась новая зацепка, которая должна была якобы «изменить всё, что ты знал раньше» или «шокировать до глубины души». Пару раз я даже купилась на это, признаю. Он тогда сказал, что у него есть кое-какой компромат на генерального директора компании, тайком поставлявшей оружие в Талибан. Оказалось, это очередной тупик. Во второй раз мне бы стоило быть умнее, но к тому времени он уже знал интересующие меня области: разоблачение высокопоставленных мизогинов, репортажи о взяточничестве в России. Ему удалось как-то соединить это всё в особенно заманчивую наживку, и в результате я гонялась за собственным хвостом почти три недели.