На каждую съёмку «слеталось» множество молодых людей, любопытствующих и сочувствующих – своеобразная группа поддержки. Вблизи кинокамеры, туда и сюда, ходил, размышляя, режиссёр – маленького роста, с крупным носом, в очках с большой диоптрией. Марлену Мартыновичу меня представил Вася Шукшин – он тоже приехал на съёмку, хотя и не был в ней занят. Тогда же состоялось моё знакомство и с Геной Шпаликовым, и с пленительной Марианной Вертинской. Очень я радовался за Кольку Губенко – снимается, стало быть, зарабатывает и не голодает.
Была суббота. Мои уехали в Головково, и я после съёмок увёл Шукшина к себе. Перед сном, уже улёгшись на раскладушке, он объявил, что хочет жениться на моей сокурснице Лиде Александровой. У меня мелькнуло: «Ну вот – недаром ходил к нам на курс».
В учебной программе у нас новый предмет, связанный с актёрской профессией, – пантомима. Преподавал это искусство обожаемый всеми студентами-актёрами Александр Александрович Румнев – высокого роста, с голубыми глазами, импозантный, с изысканными манерами. В молодости он работал у Таирова в Камерном театре, был дружен с Айседорой Дункан, общался с Есениным.
Начали изучать исторический материализм. Лекции по этому, достаточно сложному, предмету читал Евгений Михайлович Вейцман. Он сразу же стал любимым объектом пародий: жидкие кудри на умной голове, выдвинутая нижняя челюсть, неправильный прикус, дребезжащий козлиный голос. После лекций по истмату мы подолгу разговаривали между собой под Вейцмана.
Абдул Хамид, приступив к постановке «Гамлета», выбрал пастернаковский перевод. Неистовый араб, любивший репетировать поздно вечером, каждый раз по-новому ставил выгородку-декорацию. Однажды во время репетиции сцены с матерью, подойдя ко мне вплотную, он обдал меня горячим шёпотом: «Смотри на мэнэ: я уже шэст лэт Гамлэт». Стало ясно, что «крыша» если не съехала, то уже тронулась.
В конце октября к нам на курс пришла невероятно очаровательная девушка – Жанна Прохоренко. Она вернулась в институт из декретного отпуска. Про Жанну иногда говорили, что она – русская Клаудия Кардинале. Я бы согласился с этим утверждением, но с такой поправкой: Клаудия Кардинале – это итальянская Жанна Прохоренко.
Я уговорил Абдула Хамида пригласить Прохоренко на роль Офелии. Жанна согласилась, и мы стали репетировать сцену с Офелией после гамлетовского монолога «Быть или не быть?». Через несколько репетиций Жанна от роли отказалась, сказав, что совсем её не чувствует. Наверное и правда, что этой породистой русской красавице с чудо-косой непросто было вжиться в образ девушки с полотен Яна ван Эйка. Я утешился тем, что Румнев занял меня и Жанну в китайской пантомиме.
В начале ноября ушёл из жизни отчим Витьки Татарского Валерий Михайлович Бебутов – истинно русский интеллигент, открывший нам с Витальичем Рихтера, Юдину, Пола Скофилда, Марселя Марсо. Ушёл тихо, став примером достоинства, самодостаточности, духовного аристократизма. Вспоминается пословица: «Великан и в яме – великан, карлик и на горе карлик».
Полным ходом шли репетиции «Карьеры Артуро Уи». Режиссёры предыдущего выпуска мастерской Герасимова супруги Григорьевы, Ренита и Юрий, заинтересовавшись этой постановкой, позвали к себе домой Зигфрида, Губенко и меня. У них был собран обширный материал по истории фашизма в Германии, начиная от прихода Гитлера к власти и заканчивая казнью нацистских главарей после Нюрнбергского процесса.
Готовя роль Артуро Уи, Коля Губенко стал заниматься в цирковом училище с канатоходцами. Вообще он работал с такой мощной самоотдачей, что это подхлёстывало всех участников кюновской постановки. Юра Григорьев взялся помочь Зигфриду смонтировать документальный киноматериал-хронику. Постепенно, от репетиции к репетиции, до нашего сознания стало доходить, что мы делаем что-то очень серьёзное – гораздо выше ученичества, и что это не студенческий спектакль, а проект глобальной значимости.
В декабре приглашение на «Ленфильм» – пробы на главную роль в картине «Мечтатели» режиссёра Сергея Микаэляна по сценарию Алексея Каплера. Уехал на три дня. Поселили меня в новой гостинице «Выборгская». В то время она располагалась на окраине города. Рядом Чёрная речка – место дуэли Пушкина.
Экспедиция фильма «Люди и звери» тоже была в городе. Герасимов снимал зимние сцены блокадного Ленинграда. В моей гостинице проживал Николай Ерёменко, исполнитель главной роли. Мы с ним были знакомы с севастопольского этапа съёмок. Встретились как родные – пили водку и читали стихи.
Подходил к концу 1961 год. Герасимов уехал продолжать свои съёмки в Германию. Тамара Фёдоровна одна вела занятия по мастерству. Красивейшая женщина, тонкий психолог и мудрый педагог, она никогда не проявляла себя как диктатор в творческих вопросах. Когда коса находила на камень, Тамара Федоровна предлагала:
– Ну, что ж, тогда давайте дождёмся С.А., – так она иногда называла мастера, – и скрестим шпаги.
