Когда Нолту передал дежурной смене Скрягу и встретил заспанного ротмистра Сингу - лучшего палача в министерстве (он должен был пытать теперь уже бывшего министра финансов и его ближайших подручных), его отвёл в сторону дежурный адъютант Шефа и, ухмыльнувшись, заговорщицки сказал:
- Поздравляю, ты стал ротмистром полчаса назад, готовь выпивку!
Нолту доехал на своей машине до дома. Пока он ехал, внимательно смотрел в зеркало заднего вида. Улицы столицы были пустынны. Нет, за ним не следили, после событий этой ночи контрразведке было некогда присматривать за своим вполне лояльным сотрудником. Оставив машину у подъезда, Нолту поднялся к себе в квартиру, на четвёртый этаж. Не включая света, он в полной темноте безошибочно подошёл к телефону и набрал нужный номер. Едва в трубке раздался знакомый голос: "Слушаю!" - он положил трубку на рычаг и бесшумно вышел прочь. Так же, словно тень, он шёл по тёмным аллеям до парка Благоденствия. Ни разу на своём пути он ни с кем не встретился, обойдя стороной несколько патрулей. Только в условленном месте, на скамейке, с трёх сторон закрытой кустами выше человеческого роста, под разбитым фонарём, Нолту увидел в полной тьме того, кого ждал. Бесшумно подойдя, он сел рядом с Рахо и сказал чуть слышно:
- Всё. Я сам доставил Скрягу в подвал. Ты оказался прав... Теперь я в большом фаворе у Шефа, он мне ротмистра только что на радостях пожаловал.
- Поздравляю, - ответил Рахо и едва заметно улыбнулся.
Глава - 9
Тёмно-синее небо постепенно начало бледнеть, звезды гасли одна за другой. На горизонте загорелись первые лучи солнца. Едва огненно- жёлтый диск целиком выкатился из-за тёмно-зелёного зубчатого хребта, он окончательно проснулся, разогнав сладкую полудрёму. Левый бок упирался в горячее и мягкое женское тело. Это была Нолу. Он не смог ей вчера отказать и теперь томился от странной, несуразной измены Дане. Прошлым вечером Нолу пошла в очередную атаку и наконец загнала его в угол. Дэк, беспомощно пыжась, торопливо придумывал какие-то жалкие увёртки, а она, радостно улыбаясь, ещё не понимая, что он очередной раз хочет увильнуть от её любви, объясняла ему, что уже обо всём позаботилась и их свиданию ничто не помешает. Он уже было хотел сказать "нет", но радость на её добром, простодушном лице сменилась отчаяньем, и в уголках карих глаз навернулись слёзы, сверкнувшие в свете костра. Тогда Дэк понял, что не сможет ей отказать, да и старина Ардо покачал с лёгким осуждением седой головой - дескать, "пожалел бы несчастную бабу, от тя, парень, ить, не убудет!"
Нолу было двадцать восемь. Она пришла к партизанам с тремя детьми полгода назад, после того, как егеря спалили её родной посёлок. Муж её уже три года как умер от полученых на фронте ранений и непосильной работы. Дальнейшая жизнь не сулила Нолу ничего хорошего - в лучшем случае ей удастся пристроиться где-то и работать без продыху до конца дней. Шансов найти мужа второй раз у неё не было - за последние двадцать лет мужчин на просторах бывшей империи сильно поубавилось. Судьба, однако, дала ей отсрочку от горького, тоскливого одиночества. Попав в партизанский край, Нолу оказалась окружённой множеством мужчин и купалась в их внимании, а верзила Дэк был здесь "первый парень на посёлке", и Нолу, так же, как и другие вдовые молодухи, сохла по нему. Она чувствовала, что у Дэка есть кто-то далеко, понимала - роман этот ненадолго, но всё равно тянулась к нему, как мотылёк к огню...
Ему хорошо были знакомы такие горячие, в самом соку, женщины, и оголодавшая по мужской ласке Нолу не обманула его предчувствий. Не будь Даны там, вдалеке, он только обрадовался бы этой женщине... но Дана, далёкая и такая желанная, ждала его, и к сладкому мёду этой ночи примешивалась горечь вины и стыд измены. Эх, бабы, бабы... Ну почему в жизни всё так запутано?!
Дэк последний раз нежно поцеловал Нолу и бесшумно выскользнул с лежанки. Шалаш стоял почти у самого берега горного озера, со всех сторон окружённого сосновым лесом. Он прошёл несколько метров по колючему пологу сосновых иголок и с удовольствием наступил на прохладный пока ещё песок. Постояв минуту, Дэк зашёл в тёплую, прозрачную воду и, зажмурившись от наслаждения, нырнул...
Здесь был курорт. Такого облегчения за последние пять лет Дэк ещё не испытывал. Впервые они могли расслабиться, отдохнуть и отоспаться. Лето радовало ясной, жаркой погодой. Среди девственных лесов росли на берегах нескольких горных озёр партизанские лагеря. Вокруг полно было почти непуганого зверья, ягоды и грибы росли повсюду, а рыбы ловили столько, что её едва успевали коптить. Охотиться разрешили лишь тем, кто знал это ремесло в совершенстве, однако большую часть добытого съедать просто не успевали и тоже, едва успевая, коптили, солили, вялили.
Каждый день люди купались, к этому пристрастились даже пожилые работоголики. Истосковавшиеся по мирной работе мужики с энтузиазмом обустраивались на новом месте, проявляясь с самых неожиданных сторон.
