На чистой, почти стерильной, палубе их ждали ежившиеся на сыром ветру одетые в чёрные бушлаты матросы и старшины - члены судового комитета. Едва Генерал вступил на палубу, навстречу ему вышел из чёрной массы бушлатов и бескозырок медведеподобный моряк с погонами старшины и, чётко козырнув, выдохнул:
- Здравия желаю товарищ... Генерал! Рады видеть ... Хоть вы флот не бросили.
Лицо его было мрачней серо-стального неба. Выцветшие голубые глаза пристально прощупывали их обоих. Дэк почувствовал стальное рукопожатие.
- Тогда не будем тратить время зря, - ответил Генерал, - ведите к себе.
- Пошли! - буркнул старшина.
Они шли по просторной палубе с кормы в нос, мимо чудовищных башен главного калибра, кружили в чреве линкора по тесным коридорам, поднимались на лифте вверх и, наконец, оказались на нижнем, ходовом мостике. В большом помещении теснилось всевозможное оборудование, посреди гудящих, мигавших сотнями лампочек устройств стоял металлический стол, застеленный картой Залива и базы. Слева, у прозрачной панели, суетились два матроса-отметчика. С трёх сторон через панорамные иллюминаторы открывался вид на залив с высоты 22-х метров. В передней части рубки по центру находились компас, колонка управления кораблём, курсопрокладчик и машинный телеграф. Чуть сзади, слева, на тумбе распологалось кресло командира. У колонки стоял вахтенный мичман - рулевой.
Они собрались здесь - все одиннадцать старшин и матросов. Судовой комитет линкора, превратившийся нежданно - негаданно, в штаб восстания.
Старшина Дарко Раду, преседатель комитета, заговорил первым:
- Плохи наши дела. Похоже всё загодя спланировано. Голодом флот уже полгода морят. Мы надеялись на складах что-то есть, а Молотобоец ещё вчера предупредил - там крысы с голоду сдохли. Думали тыловики балуют - оказалось нет. Вчера же с адмиралом говорил - говорит, полгода тыловые скулят - прибытку с флота никакого не стало. Топлива мало - у нас в ямах было двести семьдесят тонн. Спасибо братве с охотников. Позавчера захватили баржу, ещё 600 тонн мазута закачали. Дня на два-три дня хватит. Так что уйти с базы не выйдет. Не то что флоту - даже одному "Кондо". Артиллерия в порядке, но вчера помошник командира БЧ-5 и двое мичма нов попробовали снять ударники с орудий главного калибра. Показали братишкам бумагу, на адмирала ссылались. Дерьмоеды! Немочь тараканья! Хорошо хоть разобрались вовремя. Морпехов разоружили заблаговременно, ещё две недели назад. Мы никому ещё не заикнулись, только от пирса отвалили. Только - только. А их уже хватать начали. Получается, что контрразведка ждала, когда у нас начнётся. Им и подтверждения не надо было. Рассчитывали, значит, как всё пойдёт. Большинство офицеров нам сочувствуют, но в успех не верят. Чувствуют - подвох. Адмирал их, оказывается, собрал и приказал не участвовать в восстании. Сейчас сидят по своим каютам. Командир и Адмирал здесь же. Только пятеро офицеров согласились участвовать. Остальные нам постоянно подсказывают, что делать. У командира и адмирала связь прямая с мостиком. Уф!
Он тяжело вздохнул, утёр пот с лица.
- Что на других кораблях, на берегу? - спросил Генерал.
- В бригаде охотников за нами пошли 14 экипажей из 16-ти, в 107-й дивизии из 27 сторожевиков с нами 9 кораблей, в 125-й дивизии из 36 тральщиков за нами пошли 17 экипажей. Час назад определились экипажи эсминцев "Стойкого", "Свирепого", "Гремящего", "Громкого", "Андо", крейсеров "Герцога Анто", `'Ино`', "Грома". С нами 404-й, 581-й, 587-й, 589-й, 604-й флотские экипажи. Всего 9700 человек. Остальные табанят...
- Корабль к бою готов?
- Готовность номер три. Открытие огня через пять минут. Пары разведены, ход можем дать через сорок пять секунд, все вахтенные на боевых постах, все двери водонепроницаемых отсеков задраены, - отчеканил Радо.
- Старшина Радо! Ответьте адмиралу, - прогремел на мостике скрипучий голос.
Радо поспешно переключил тумблер с громкой связи на трубку и, вытянувшись в струнку, рявкнул в неё - Слушает Радо!
Разговор оказался недолог.
- Вас просит, - положив трубку, сказал Радо Генералу - а нам велел приготовить корабль по первому номеру. Включить все радары, запустить дальномеры, на все визиры и директора - сигнальщиков, комендоров к орудиям, с якоря сниматься, буксиры на нос и корму, с берегом - связь, пусть развернут коррпост.
Генерал поправил фуражку и коротко бросил Радо:
- Веди.
- А мне что делать? - спросил Дэк.
- С визиром справишься, лейтенант? - спросил Инту.
- Справлюсь.
- Так иди на левую скулу, в спонсон. Там наушники, подключим тебя к рубке, всё услышишь, ежели Генералу понадобишься - ты рядом. Пошли, - сказал он и направился к одной из дверей по левой стороне рубки. Короткий коридор сменился крутым и тоже коротким трапом. Инту открыл ещё одну дверь. В полутёмном коридоре стало светлее. Они вышли на продуваемую сырым ветром площадку, похожую на балкон. От двадцати пятиметровой пропасти их отделяло ограждение из броневой стали. Старшина протянул Дэку наушники и хлопнул по визиру на на стабилизированной платформе - Владей!
