— Не нужно держать отряды везде. Нас и так мало. В этом же случае и нападение не будет слишком неожиданным, люди все-таки будут к нему готовы, и продержаться до подхода основных сил бойцы смогут.
— Вот именно, — подтвердил я его слова.
— Хорошо, тогда принимается, — сказал он, посмотрев на кивнувшего ему эльфа.
И взглянув на меня, он, не удержавшись, усмехнувшись, спросил:
— Я так понимаю, в рейд пойдешь ты?
Я спокойно кивнул ему в ответ.
— Сколько людей ты хотел взять с собой?
— Да вообще-то хватит и парочки, я же не на войну собрался.
Тролль кивнул.
— Тогда это будут они, — и он показал на сидящих за столом Крега и убийцу.
— Я не против, — в ответ пожал плечами я.
Они оба не вызывали во мне никакого чувства отторжения, так как были прекрасными специалистами своего дела.
— Мы справимся, — взглянув на эльфа и человека, сказал я и начал вставать.
— Выдвигаемся через час, — произнес я уже от самого выхода.
Мне нужно было поговорить с Элаей. Взять с собой я ее не мог и хотел попросить ее подождать моего возвращения в поселении эльфов. Так будет и безопаснее, и для меня спокойнее.
И уже через пятьдесят минут мы с нею пришли обратно. Неус не отказал мне в моей просьбе разрешить девушке дождаться нашего возвращения из рейда тут, за стенами их поселения. Тем более и никаких особых возражений против ее присутствия тут в общине ни у кого из местных не возникнет. Ведь она, по мнению всех остальных, чистокровная эльфийка. Только вот эта девушка почему-то сильно привязалась к какому-то дикарю-хуману.
Заботу о ней на это время взяла на себя Маша. Она пообещала мне, что Элая не будет ни в чем нуждаться, а жить будет в их доме. Подруг, как оказалось, у девушки из-за того, что она была магиней («И тут дискриминация», — усмехнулся я), в селении было немного, и ей будет приятно, если демоница — правда она не знала, кто такая на самом деле Элая — поживет у них.
К тому же ее отец сейчас практически все время проводит в здании Совета Общины, старшие братья помогают ему, а дома, кроме нее самой и ее матери, никого нет.
— Спасибо, — поблагодарил я девушку.
Посмотрел на Элаю, кивнул ей на прощание и вышел за ворота, где меня уже дожидались Крег и Кунг.
Я все-таки узнал, как зовут нашего последнего попутчика. А то называть его «эй, ты» или «убийца» было не очень удобно.
— Что думаете? — спросил я у эльфа и человека, главного в отряде убийц, которые сейчас прятались в густом кустарнике вместе со мной и наблюдали за странным поведением кадавров.
— Они однозначно готовятся к нападению, — ответил мне эльф, — как бы это ни парадоксально звучало.
— И нападения они ожидают явно не с нашей стороны, — прокомментировал увиденное Кунг.
В общем-то я был полностью согласен с обоими моими товарищами, но мог добавить и еще кое-что.
В каждом обществе есть свои недовольные и своя оппозиция, и мне так кажется, что сейчас перед нами именно она. Оппозиция, которая образовалась внутри общества, управляемого этими самыми сериканскими магами. Я прекрасно помнил тот разговор в развалинах. И то недоумение, что вызвали у аркана слова синекожего о цели вторжения магов в этот мир. Это был какой-то ресурс. Вроде руда. Да, точно, какая-то такарийская руда. И тот кадавр даже не знал об этом.
Конечно, они сами виноваты. Их призвали, и они явились — но, видимо и для них это было очень большой проблемой. Ведь мы сражались в основном именно с ними. И у них, в общем-то, сложилась такая же самая ситуация, что и у местных по отношению к выславшей их сюда Империи и магов, работающих на нее.
Маги, как тех, так и других, кадавров и местного населения, на этом континенте и в этом мире для самих себя загребали жар чужими руками. И все выгоды и богатства, добываемые тут, получали только они, маги. А вот все оплеухе доставались совершенно другим. И кадавры, наконец, это осознали.
Нужно это использовать в своих целях. Как знание того, что в их среде есть такой сильный раскол, перешедший в открытое противостояние. Так и знание того, а кто же сейчас находился перед нами. А перед нами были одни из лучших воинов и бойцов, что смогли найти эти самые сериканские маги.
Сейчас тут было порядка сотни кадавров. И они составляли не то что существенную силу. Если они захотят, то от поселений на побережье не останется и мокрого места. А значит, нужно вбить еще больший клин между ними и магами, чтобы ни у тех, ни у других не было никакого шанса на мирное урегулирование вопроса.
Они должны перейти к прямому боестолкновению. И желательно, чтобы не все кадавры погибли. Кое-кого придется спасать. Они должны рассказать о том, как сначала их подставили, вынудив сражаться с нами, не такими белыми и пушистыми, как им расписывали, а потом и расправились с самими арканами, когда они возмутились этому. И все это должны будут сделать коварные, жестокие и очень жадные маги.
«М-да. Работы предстоит много. Очень много. Это мы удачно зашли», — мысленно усмехнулся я.
И еще раз оглядел поляну.
