Раздался жуткий стрекот, верещание и пищание. Однако северянина это не смутило. Он спокойно выдернул оружие, при этом увернувшись от передних лап твари, и спихнул ее обратно в воронику.
— Это что, — удивился один из лучников, — портал?
— Да, — ответил ему Экос, оглядывая окрестности.
И сам заорал:
— Там!!! — показывая направление, где возникла еще одна воронка.
Тролли быстро сориентировались и развернулись в нужную сторону. Вторая тварь не успела даже показаться, как ее разрубили на части.
— Еще!!! — крикнул другой лучник.
С этой разделались вампиры.
Наступило несколько мгновений тишины. Северянин стоял и к чему-то опять принюхивался.
— Все, — уверенно произнес он, — больше никого нет.
После чего он, вытерев свое оружие какой-то тряпкой, убрал его в ножны.
Люди не до конца осознавая, что уже все закончено, начали расходиться от камня, но тут опять опомнился северянин.
— Э, тут такое дело, вы бы лучше не разбредались далеко, а то вдруг кто еще появится.
После чего он подошел к группе магов, где была Селея и другие его знакомые.
— Слушай, — неожиданно обратился к Экосу тот самый молодой эльфар, — а как он порталы-то почувствовал? Они же не дают никакого магического фона?
Экос усмехнулся.
— И только это тебя удивило во всей этой истории?
Эльфар промолчал.
И они оба посмотрели на с интересом подошедшего к одной из тварей северянина.
В этот день отряд никуда больше не поехал. Только прошли немного дальше, от места боя. Людям требовалось передохнуть. Особенно магам.
А северянин… что северянин? Он опять спокойно продрых всю вторую половину дня. Ничего его не трогает.
Ну вот мы и добрались.
Не скажу, что дорога была легкой или, наоборот, особо тяжелой. Она была именно такой, какой и должна была быть. Она была предсказуемой. Мы знали, куда едем, и знали, что нас может ожидать в пути.
Все, ну может за исключением Деи, осознавали, насколько опасен и негостеприимен тот край, куда мы должны были попасть.
И потому даже битву, которая произошла буквально вчера с тварями из Пустошей, люди воспринимали как должное. Многие хоть и оказались не готовы к ней, но понимали, что таких битв будет еще много и их не избежать.
Это не что-то необычное. Здесь это обыденность, с которой нужно смириться и с нею нужно жить. Жить — и бороться.
И борьба за выживание тут не пустой звук, а ежедневная необходимость, с которой вы будете существовать постоянно. Есть, спать, открывать и закрывать глаза, дышать, ходить, летать или просто стоять, — вы всегда и везде будете это делать с мыслью о вашем выживании.
И эта борьба постоянная. Находитесь ли вы на самой заставе или за ее пределами. Так что и тут отсидеться в относительной тишине и спокойствии не получиться. Но я на это вообще-то и не рассчитывал.
Заставой оказалось огромное строение. Даже, не так, это был небольшой городок, обнесенный огромной двадцатиметровой стеной. Все это выглядело капитально и построенным на века. Твердыня, одним словом.
Массивные стены и дома, сложенные из такого же камня, что и горы кругом. Узкие улочки, удобные для обороны людям, но при этом не дающие крупным тварям, пробравшимся на территорию города, развернуться.
Все дороги, улочки и проулки ведут к зданию гарнизона и крепости. Здесь располагается последняя линия обороны этого города-заставы. Высокий донжон.
Вот в нем нас и должны были разместить. Гарнизон давно обзавелся семьями и жильем в самом городе. Так что нам было где расселиться. Проблем с местом особо не предвиделось.
В самом же городке жителей насчитывалось примерно триста-четыреста душ. Это, как я понял, вместе с гарнизоном, который тут квартировал до нашего приезда, и местными, живущими на заставе постоянно.
В городке, который по факту и являлся самой заставой, был свой собственный достаточно большой трактир и маленькая гостиница при нем, несколько торговых лавок и ремесленные мастерские. В общем, это были все те, кто работал или на самой заставе и занимался ее содержанием, или те, кто обслуживал гарнизон и тех редких искателей приключений, что обосновались в этом опасном месте.
Прибыв сюда, на заставу, я понял, что мои ожидания частично оправдались, а частично — нет.
Старожилы тут были, но гарнизон, как только мы приехали, их капитан распустил на отдых и те, передав нам свои обязанности, отбыли по домам.
Они больше года ждали нашего приезда, чтобы провести время в относительном спокойствии и нормально отдохнуть. И мы должны были своим присутствием здесь обеспечить им этот относительный месяц отдыха.
С нами остался лишь пожилой капитан гарнизона этой самой заставы. Огромный и массивный тролль по имени Ревун. Он был внушительный и обстоятельный, как и сама эта крепость. Ему некуда было идти. Семьи нет. Живет при казарме. В город если и наведывается, то только чтобы пропустить пару стаканчиков в таверне.
Вот он нас и ознакомил с реальным положением вещей.
