В этот раз перебор шел очень долго. Уже наступил поздний вечер. Я даже на ужин не спустился по этой причине. Ну не таскать же артефакты с собой или наоборот, не оставлять их тут без присмотра.
Однако в конце концов взломщик справился. Вот она, руна. Я ее знаю. Но никаких внешних изменений не произошло. Просто теперь я вижу руну, которая подходит к этому кристаллу.
«Возможно, кристалл следует активировать самостоятельно, с помощью этой руны?» — догадка выглядит вполне логичной.
Убираю взломщик обратно в сумку и подношу кристалл, лежащий в небольшой коробочке, к себе.
Дальше. Активация. Теперь я знаю, что мне для работы с кристаллом необходимо обнаружить его очень слабое поле, этого найденного мною информационного артефакта Древних.
Создаю канал. О. Получилось. Хоть и слабый. Практически невесомый, но канал закрепился.
Ну а теперь будет самое интересное во всем этом. Обнаруженная взломщиком руна. Передаю ее. И вливаю в нее немного энергии.
Заработало. Вот только что?
У меня в сознании проявилась еще одна руна. Насколько я понял и помню из всего прочитанного ранее, она означает в разговорной, не привязанной к магической деятельности, форме согласие на что-то. Ничего другого нет.
Сосредотачиваюсь на ней и работаю как с рунными формулами. Древние, же судя по описанию, были рунными магами. Значит, и принципы работы у нас должны быть примерно одинаковы.
Активация новой руны. Но она происходит в моем сознании. Я думал, что сейчас откроется или какой-то текст, или еще что-то. Но ничего не было. Жаль. Видимо и правда эта штука предназначалась для работы с каким-то артефактом.
Открываю глаза. И тут мой взгляд упирается в слегка голубоватый кристалл, который начинает светлеть. При этом по нему двигается полоска. И больше двух третей на ней было уже отмечено.
Черт. И я пытаюсь разжать свою руку, чтобы выбросить бокс с находящимся в нем кристаллом, который все еще держу в руках. Да только у меня ничего не выходит. Все тело одеревенело и совершенно не слушается. Я сейчас даже глаза закрыть не могу. Будто нахожусь в параличе.
Так сижу и слежу, не имея возможности даже шевельнуться, за постепенно заполняющейся голубым цветом полоской и в противовес этому светлеющим кристаллом.
Все, готово.
Перед глазами новая руна. Она моргает. Раз. Два. Три…
Сильнейшая боль в висках. Голову начинает разрывать на части.
Попался как последний… хотел бы назвать себя лопух, но тут больше подойдет более крепкое словцо.
Что удивительно. Сознание абсолютно ясное и четкое. Будто кто-то не дает мне скатиться за грань безумия, хотя боль, бушующая в голове, располагает именно к этому. И еще. Уже давно должен был очухаться мой внутренний зверь, отреагировав на опасность угрожающую мне. А этого не произошло.
И тут всего два вывода. Либо его уже нет и его это непонятное что-то, происходящее со мной, сейчас контролирует, либо мне ничего не угрожает. Но в последнее как-то сложно поверить. Если бы не это странное состояние, не дающее скатиться мне в беспамятство или блаженное безумство, то я бы уже сидел и пускал слюни. Я реально оцениваю свои возможности и шансы на выживание, а потому прекрасно понимаю, что такую боль мне бы ни за что не выдержать.
Но я все еще жив, не идиот и отменно соображаю. Такой ясности ума я не ощущал, даже находясь в медитативном состоянии. У меня складывается такое впечатление, будто мое сознание несколько отстранилось от того, что происходит в моей голове — или наоборот, не в моей голове, а с моей головой. Как тут правильно сказать, я не знаю.
Но это все сейчас не дает мне пошевелиться. Меня отстранили от управления моим телом.
Сколько это продолжалось, я сказать не могу. В этом непонятном отстраненном состоянии я находился, по моим собственным ощущениям, очень долго. Но реально оценить время, проведенное там, я не мог.
Но, в конце концов, загорелась очередная мигающая руна. Раз. Два. Три…
Я надеялся на то, что меня вернет в мое тело после того как она перестанет мельтешить у меня перед глазами. Однако этого не произошло. Я просто-напросто отключился, когда она исчезла.
— Да вот он, — слышу я знакомый голосок Деи, — спит.
Помимо воли отрываю глаза, чтобы посмотреть на нее.
— О, он не спит, — произносит девочка, — видимо, проснулся.
И только тут до меня дошло.
«Я открыл глаза», — и я удивленно поднимаю руку, а в ней вижу зажатую в кулаке небольшую коробочку.
Там лежит совершенно прозрачный кристалл.
«Так это не сон», — понимаю я.
И смотрю на пришедших в комнату девушек.
— Ты чего на завтрак не пришел? — спрашивает у меня Дея и, подбежав, заглядывает в мой кулак. — А чего это у тебя там?
«На завтрак? — осознаю я слова моей названной сестренки. — Значит, я просидел тут больше десяти часов».
— Так чего у тебя там? — не отстает от меня девочка.
Несколько заторможенно — в памяти все еще не прошли воспоминания от разрывающей голову, сознание и мой разум адской терзающей и какой-то нереальной боли — раскрываю ладонь и показываю ей коробочку.
