— Осталось немного подождать, Ваше Величество. У нас ведь ещё один человек.
— Ну как всегда, — Софи наморщила нос. — Сколько её помню, никогда не могла прийти вовремя.
— Ты к ней несправедлива, Волчонок, — отозвался невзрачный человек у дальней колонны, в котором Лаванда смутно признала Андрея Кедрова. — Уж в чём-чём, а в этом её сложно было обвинить.
Софи не удостоила его ответом, и снова зал погрузился в молчание, что перемежали иногда шёпоты и далёкое невнятное шушуканье.
Факелы всколыхнулись у дальних дверей. Все взгляды, как один, метнулись к входу, и на миг наступила настоящая тишина. Кто-то появился на пороге. Сделав шаг вперёд, человек остановился между огней.
— Я здесь, господа, — сказала Китти.
Она остановилась и заглушила мотор.
В наступившей тишине остался только тихий свист. Равнина за лобовым стеклом лежала бескрайняя и пустая, ветер взрывал снежные буруны и сметал крупу в воздух. Похоже, начиналась метель.
— И стоило так гнать, чтоб приехать неизвестно куда? — с долей иронии поинтересовался призрак с заднего сидения.
Китти не ответила. Вместо этого она настойчиво вглядывалась в белеющий сумрак, будто всерьёз рассчитывала что-то увидеть.
— Если ты ищешь её, то её здесь нет, — уточнил призрак.
— Я знаю.
Время, что давалось когда-то, успело давно истечь. Здесь никого больше не было — никого, кто бы ждал или бы в чём-то нуждался.
Видимо, на этом всё.
Вспомнилось было ещё про договорённости, но тут же слегло пустым шорохом в голове. Феликс скажет, что она уже уехала, они двинутся по прямой на восток и, не обнаружив первое авто, прекрасно поедут дальше сами. Внедорожник и правда легко увезёт четверых.
Машина быстро остывала. С ней вместе начинали потихоньку неметь конечности, двигаться стало как-то незачем и лень. Лучше всего — аккуратно склониться к рулю и закрыть глаза, хочется подремать немного.
Она не сосчитала, сколько провела так в переливах дымки и песнопений ветра, когда вклинился другой — знакомый и, в то же время, удивительный звук. Китти подняла голову и тут же поняла, что сильно замёрзла. Звук приближался, он постукивал и дребезжал где-то в темноте. Надо было выйти и посмотреть. Китти приоткрыла дверь, вспомнила, что снаружи ещё холоднее. Подумав секунду, она потянулась к бардачку, вытащила зелёную флягу и наскоро отпила глоток. Забросив обратно, вынырнула из машины.
Хорошо бы понять для начала, где это вообще. Китти немного прошла наугад сквозь сугробы, тут сложно было что-то разглядеть. Неожиданно большой жёлтый глаз прорвался сквозь темноту и снежное марево, стук усилился, взвизгнул, и поодаль протянулся поезд во всей своей красе, огромный статный товарняк.
Теперь, когда Китти знала, где искать, ей разгляделось узкое маленькое здание станции. Поезд стоял за ней темнеющим массивом, в промежутке же разгуливали блёклые фонари в чьих-то руках.
Что это? Разве ездят сейчас по стране поезда?
Китти аккуратно приблизилась, остановилась за углом постройки, у самой стены.
Люди ходили и глухо переговаривались между собой. Мутно-жёлтые пятна фонарей бегали по вагонам.
От головы состава подошла другая фигура, бесфонарная.
— Совесть поимейте, нам ещё перед Ринордийском сутки стоять, пока воду на путях разгонят!
— Ничо, — со смешком отозвался кто-то из ходивших. — Все ждут, и ты подождёшь.
— Перед Ринордийском, — тихо повторила Китти. Казалось, её должны были услышать, но нет.
Они заглядывали, иногда забирались в вагоны и спрыгивали обратно. Забавно было думать, что она стоит всего-то в нескольких метрах от них, даже особо не прячась, а они её всё равно не видят. А вообще говоря, чего она стоит — у неё же есть пистолет. Сколько их здесь — человек пять, семь? Патронов в магазине в любом случае больше, хватит с лихвой. Она мысленно усмехнулась от осознания, что так можно сделать, что это как будто легко и просто, и ничто не мешает.
Это чувство всемогущества было опасно и обманчиво. Китти понимала, оно не имеет никакого отношения к реальности. (А вот потому что не надо хлестать всякую дрянь из горла). Осторожно, стараясь не поддаваться ему, Китти легко проскользила за станцией, к другому её краю. Отсюда лучше было видно, как работают люди с фонарями. Они заскакивали не в каждый вагон, а только в те, что им нравились или казались чем-то подозрительными. Некоторые вагоны стояли открытыми, с раздвинутыми дверями, но и туда почти не заглядывали, если те выглядели пустыми.
Похоже на шанс, подумала она. Но нет, залезть сейчас и поехать самой, конечно, не вариант. Кроме того, что нечестно и просто неприлично — пока есть те, кому это гораздо нужней — она понятия не имела, что будет делать, если в одиночку всё же доедет до столицы. Да и брошенная машина быстро привлечёт внимание и наведёт на подозрение. Нет, тут должны действовать минимум двое: один — чтоб поехать, другой — отвести машину или отвлекать, если всё же заметят.
