Китти поднялась, стряхнула сучья и листья. Бред, один только бред. Неужели, человек, ты настолько не можешь смириться с собственной жизнью, с тем, что всё так, как есть, и ничего уже не исправишь — что нужно обязательно придумать себе трагедию, подвиг и высшее предназначение? Тогда ведь не так страшно или, по крайней мере, не так бессмысленно?
И всё это до тошноты мерзко. Китти хмуро окинула взглядом вязовую чащу, собираясь уже вернуться к машине, и неожиданно заметила другое дерево, намного тоньше и моложе остальных. Странно, что она раньше его не увидела.
Китти подошла. Это была вишня — стройная, очень крепкая, с гладкой корой, не как у других деревьев. Совсем такая вишня была на картинке в её детской книжке — кажется, какая-то сказка… Китти подняла голову, заметила среди ветвей одинокую красную ягоду.
Та потемнела и уже несколько сморщилась, тронутая первыми холодами. Но что она делает здесь? Давно минуло время плодов, да и листья уже облетели.
С минуту Китти просто смотрела заворожённо, затем шагнула ближе и потянулась рукой. Нет — чуть-чуть не достать. Не слишком высоко, хватило бы просто росту побольше — как у Феликса, например…
(Мелькнула мысль позвать его, но нет, не из-за такой же мелочи).
Если встать на цыпочки и тянуться сильно-сильно…
Пальцы коснулись ягоды, в следующий миг Китти схватила её, и тут же земля притянула обратно. Рука невольно сжалась. Китти тут же разжала её снова, взглянула. Вся ладонь была в красном, и оно уже медленно стекало на запястье.
(На миг подступил спазм, прошёл. В желудке давно пусто).
— Откуда столько? — проговорила она шёпотом. Обернувшись, увидела Сибиллу.
Та кивнула на её руку, постаралась улыбнуться:
— Это вишня. Они иногда держатся до самой зимы. И в таких бывает очень много сока.
— Никогда не слышала… — пробормотала Китти.
Сибилла только неловко улыбалась, как бы призывая поверить ей на слово: будто когда всё просто и понятно, не так важно, правда ли это.
Китти повела вокруг взглядом — он вновь вернулся к тому вязу с глубокой бороздой по диагонали.
— Что это за место, Сибилла? Ты можешь увидеть, что здесь было?
— Что-то плохое… — та покачала головой. — Не знаю, я ведь не вижу прошлого, только будущее. Но это плохое место.
Она тревожно и неуверенно огляделась по сторонам.
— Пойдём?
— Да, — кивнула Китти. — Пошли.
— Так значит, дебаты, — Софи из-под прикрытых век деловито обозревала стол, служивший для пинг-понга. — На что он рассчитывает, интересно?
Сильным прицельным ударом она послала мяч на другой край стола. Китти его отбила.
— Любые дебаты — всего лишь попытка привлечь внимание публики, Ваше Величество, работающая в обе стороны и иногда приносящая свою пользу. Пожалуй, других причин для их проведения нет.
— Иным словом, ты склоняешь меня согласиться, — хмыкнула Софи.
— Ни в коем случае, Ваше Величество, но если предположить, что вы бы согласились, уверена, это ни на чём не сказалось бы в худшую сторону. Вопрос только в том, хотите ли вы тратить время и прочие ресурсы на данное мероприятие — народ поддерживает вас и так.
— Куда они денутся, — довольно проворчала Софи, отбив аккуратный удар. — Они сами избрали меня дважды, кому ещё нужны доказательства… Кстати, а почему ты не говорила мне, что вы знакомы?
— Извините, Ваше Величество, — Китти приняла вид самого невинного недоумения. — Я, кажется, не уловила, о ком вы.
— Я о Шержведичеве, — чуть улыбнулась Софи.
— Но мы не знакомы…
— Ну как же, — Софи послала закрученный мяч. — Вы же учились вместе.
Китти точно отразила удар.
— Да, мы учились на одном курсе, но никогда не общались близко. Что касается самого факта — надо сказать, я всегда полагала, что вам известно это обстоятельство. Мне, кажется, рассказывали, что в большей степени рассматривались кандидаты из нашего выпуска, а если так, то наличие у каждого из них в числе однокурсников Феликса Шержведичева, должно быть, вас устраивало.
— Логика, конечно, в этом есть, — согласилась Софи и вслед запустила мяч. — Но неужели вообще нигде и никак? За пять-то лет?
Китти отбила несколько ожесточённых ударов, пытаясь не думать, что будет, если с такой силой, например, залепить пощёчину (Софи может).
— Не могу припомнить ни одного случая, Ваше Величество. Откровенно говоря, я вращалась в несколько других кругах.
— Что ж… похвально, — Софи улыбнулась и прищурилась. — Но скажи… как человек, всё-таки его видавший: какое впечатление он на тебя произвёл? Что можно сказать о нём как об индивиде?
Китти осторожно послала ей мяч, столь же осторожно поискала слова.
— Как вы понимаете, моё впечатление будет неточно, потому что я довольно плохо его знала… Но если говорить именно о личных впечатлениях, то он всегда казался мне… человеком шумным и громким, однако не способным ни на какие серьёзные действия. Не помню, чтоб хоть одна из его словесных инициатив во что-то обратилась.
— Ага, — кивнула Софи. — То есть нам можно не опасаться, что это его дурацкое предложение, часть какого-то менее дурацкого замысла.
