Она отпила из кружки на столе, закашлялась, согнулась чуть не пополам, прихватив одной рукой край стола. Наконец, справившись с собой, медленно подбрела к окну и оперлась ладонями о подоконник. Ночные блики блуждали по комнате и по ней, но за окном были только темнота и холод. Что ей там?..
— Что она делает? — Лаванда обернулась к Софи.
— То же, что и ты. Разговаривает со своим отражением.
72
Трасса терялась в снежном тумане. Бесконечная белая муть.
Чуть ранее они видели ещё обочины дороги, сопки и редкие лески, встающие по обе стороны. Несколько раз они примечали тех созданий: неспешными отблёскивающими фигурами те возникали порой совсем близко, но казалось, две машинки на трассе их не интересовали. Один раз большим сборищем они кучковались вокруг догоравших руин. Не хотелось думать, что здесь было раньше.
Китти мельком глянула на приборы.
— Скажи мне, если увидишь заправку. Бензин кончается.
— А в канистре?
— Пусто, — не уточняя причин.
— Ну, если увижу, конечно, — Феликс отвернулся к ветровому стеклу. Там давно ничего нельзя было разглядеть: белая сыпучая пелена тянулась, наверно, над всей землёй, сколько её ни есть, и всё, что привычно существовало вокруг, кануло бесследно в снежной взвеси. Неба здесь не было.
— Думаю, они двигаются в том же направлении, что мы, — зачем-то сказала Китти. — На запад.
— Что?
— Те твари, — она на секунду взглянула на Феликса. — Мне показалось, они идут вместе с нами.
— К столице?
Китти недовольно прикрыла глаза. Они ни разу не говорили об этом — что движутся… неважно.
— На запад, — поправился он.
— На запад.
Муть расступалась перед стеклом, оборачивалась мелкими белыми крупинками, которые тут же пропадали из виду, давая дорогу следующим.
— Интересно, что они такое, — глядя наружу, пробормотал Феликс. — Что представляют из себя. Живые существа? Или странные механизмы? Я ни разу не видел, чтоб они что-то пожирали. Они только уничтожают.
— Возможно, это их пища. Разрушение.
— Они не создание человека. Это что-то совсем чужое — непонятное, незнакомое… Как из других миров, — он принуждённо усмехнулся. — Не знаю, что из этого хуже.
Китти не отвечала. Но, начав говорить, он уже не мог остановиться — он как будто не существовал, когда не говорил.
— Может быть, они порождение зимы и пришли вместе с этим снегом. Может быть, тут всегда так, в этих краях. Когда приходят холода. А мы просто не знали.
— Не неси бред, пожалуйста, — Китти продолжала смотреть вперёд. — Это самая обыкновенная зима, просто не в Ринордийске. Она не так плоха.
— Скажи это кому-нибудь другому. Я сыт по горло зимой в таких количествах. Всем этим снегом, метелью, этими бесконечными сопками… Не могу больше их видеть, — он уставился было демонстративно в бардачок, но вспомнил, что нужно следить за заправками.
— Ты боишься её заранее, — негромко проговорила Китти. — Боишься зимы. Если пустить её к себе, она бывает хороша. Кстати… ты никогда не замечал, что фонари ярче всего горят в метель?
— Сейчас заметил, — он круто развернулся и прильнул к стеклу. — Посмотри!
Сквозь снежную завесь пробивались мутноватые пурпурные огни. Такие загорались порой на улицах Ринордийска в самые лютые зимы. За ними, если хорошо присмотреться… нет, ему не показалось, там вставали силуэты многоэтажек.
— Это город, — Феликс обернулся на неё. — Мы в городе, Китти. Меня же не глючит?
— Да, я тоже вижу дома, — она с недоверием повела головой. — Правда, всё равно нет людей.
— Да внутри они все, ясное дело, — он рассмеялся. — Кто в такую погоду выйдет наружу… Давай остановимся, я посмотрю, где мы?
Китти притормозила.
— Куда ты собираешься пойти?
— Тут, недалеко… Я вижу, вон то похоже на казённое здание, на нём должно быть написано. И наверно же там есть люди!
Китти посмотрела, куда он показал, чему-то слегка нахмурилась.
— Через пятнадцать минут я начну сигналить. И возьми телефон. Если не придёшь через полчаса, придётся созваниваться.
— Не придумывай, — раздражённо и весело оборвал он. — Я вернусь гораздо раньше.
Прежде, чем она бы ещё что-то сказала, Феликс выскочил из машины и двинулся на свет и силуэты.
Но где же они? Нет, фонари светили, он видел их, как прежде, но дома… Они, похоже, вновь исчезли за маревом пурги.
Дорожка, впрочем, была хорошо утрамбована и обозначена среди сугробов, кто-то здесь постарался. Запомнив, где стоял автомобиль, Феликс двинулся вперёд по ней. Это было вроде сквера, отдалённого от всех построек и совсем пустого в эту пору. По бокам, поодаль застыли черневшие кусты. Ветер пытался сбить с них снеговые шапки и яростно свистел в ушах. Феликс прошёл туда, где, как ему казалось, пролёг городской проспект: с той стороны дороги отчётливо горел красным светофор.
Слева проспект горкой уходил вниз, в тянущуюся череду огней. Даже провода вроде трамвайных, все в инее — Феликс рассмотрел их прямо над головой, на фоне просвечивавшего неба. Рельсов, правда, не было. Справа же вроде бы поворот дороги заграждала череда зданий.
