Китти прибавила было газа, и показалось, что сейчас уже оторвутся, но тут впереди возникли громоздкие невнятные силуэты. Они не двигались, но стояли скученно по обеим сторонам дороги. Машина притормозила.
— Будем прорываться? — негромко спросил Феликс.
— Попробуем, — так же тихо ответила Китти. И громче. — Господа, я попрошу всех пригнуться.
Феликс обернулся, чтоб проследить: Сибилла и Таисия Булова быстро и довольно правильно исполнили рекомендацию, места хватило едва.
— Феликс, — Китти смотрела на него.
— Что?
— Пригнись.
— Ну а ты?
— Я за рулём.
— И отлично! — фыркнул он. — Значит, хватит глупостей, и едем дальше. Тем более, там, кажется, собираются двигаться.
— Конечно, собираются, — спокойно заметила Китти. — Между прочим, мы стоим сейчас из-за тебя.
— Ты с ума сошла? Поехали, они на подходе!
— Пригнись или мы никуда не поедем.
С неё станется, подумал Феликс. С существа с этим металлическим голосом станется что угодно. Чертыхнувшись, он скрючился, как получилось, чтобы залезть под бардачок. В этот же момент Китти вдавила педаль, и машина рванулась вперёд.
Почти подряд промелькнуло несколько отсветов (Феликс решил, что это фонари), от скорости даже захватило дух. Будто падаешь в пропасть — или же они падали в самом деле. Ухо уловило голоса, следом грохнула очередь, и очень близко что-то разбилось. Машину подбросило несколько раз, она резко вильнула из стороны в сторону. Что-то внутри заурчало странно, зловеще, но скоро примолкло, только мотор ревел, как обыкновенно. Ещё через пару минут траектория выровнялась, и больше не чудилось, что они падают. Осталась только неомрачённая скорость.
Феликс высунулся из-под бардачка; переводя дыхание, выпрямился.
— Можете сесть нормально, господа, — как ни в чём ни бывало объявила Китти.
На заднем сидении прошуршало движение («Вот видите, госпожа Булова, я говорила, она хорошо водит», — слышался голос Сибиллы).
Феликс развернулся к Китти:
— Тебя не задело?
— Нет. По зеркалу, — она высунула руку в окно, поправила оставшийся огрызок снаружи. Злобная усмешка на секунду искривила губы. — Мазилы. Даже я лучше стреляю.
Проходило время, и никто не догонял их. Дорога стлалась ровно теперь впереди, в свете фар, и казалось — глупое чувство — что там никогда уже больше никогда не возникнет преграды и ни единый враг не встанет на пути.
Ещё через час с лишним Китти притормозила на обочине.
— Господа, не возражаете остановиться на несколько минут? Можете даже погулять здесь поблизости, если есть такое желание. Потом будем долго ехать.
Феликс заметил теперь, что у неё дрожат руки.
— Всё нормально? — спросил он, когда Сибилла и Булова покинули машину.
— Да. Просто передохнуть надо.
Она тоже выбралась наружу (Феликс вылез вслед за ней), но даже не отошла: просто облокотилась на крышу авто и, закрыв глаза, зарылась носом в складки на рукавах жакета.
Да у неё не только руки — её всю трясло.
Феликс обогнул автомобиль, легонько тронул её плечо.
— Китти.
Она вздрогнула, но не обернулась.
— Дашь деньги — организую мотель. Здесь в паре километров, я видел знак.
— В бардачке, — сказала она, не открывая глаз.
Феликс нашёл там, где она сказала, с сомнением поглядел на не слишком увесистую пачку. Сообразил, что понятия не имеет, сколько может стоить мотель в этих краях, и потому взял с хорошим запасом.
Проходя мимо, он снова бросил взгляд на Китти.
— Точно всё нормально?
— Да, — она приподняла голову. — В меня просто никогда не стреляли раньше, только грозились. А так та же ерунда, шума побольше.
Он шагнул ближе:
— Не вздумай никуда больше ехать. Я сейчас вернусь.
— Хорошо.
Когда он вернулся, Китти, судя по всему, уже пришла в себя и со спокойным интересом поглядывала по сторонам: не идёт ли кто. По крайней мере, отогнать машину по боковой дорожке в сторону мотеля могла легко. По сути, это даже не мотель, а маленькая придорожная гостиница со всеми удобствами, и все четыре комнаты уже готовы принять их, объяснил Феликс, закидывая остаток обратно в бардачок. Ещё раз со скрытой тревогой посмотрел на содержимое.
— Такими темпами нам хватит на месяц.
— Если ужмёмся, то на два, — заметила Китти.
— А дальше?
— Придумаем что-нибудь.
Казалось, в сказанном она была уверена настолько же, насколько и Феликс — то есть, ни на сколько. Но размышлять об этом сейчас ей, как и ему, абсолютно не хотелось.
Убедившись, что Таисия Булова и Сибилла расположились и их всё устраивает, он постучался к Китти и, не дожидаясь ответа, вошёл.
Китти стояла перед зеркалом и расчёсывала ещё влажные от воды волосы (на самом деле они у неё были длинными и закрывали лопатки, когда она не собирала пучок).
— Знаешь, что такое счастье, Феликс? — спросила она, глядя на него в отражении.
— Подниматься в лифте? — усмехнулся он.
— Нет. Истинное счастье — это нормальный душ с горячей водой, — она развернулась с едва заметной насмешкой во взгляде. — А мы-то и не знали.
