Встанет Хурэгэлдын рано утром, зайдет в душистую тайгу и начнет высвистывать разные трели. На эти звуки прилетают птицы — ласточки, вороны, лебеди, но еще больше собирается зверя таежного. Тут и быстрая белка, и проворный хорек, и хитрый соболь, и длинноухий заяц. За ними прибегают лисы, росомахи, рыси, волки. Тяжело ступая, приходит медведь, одним прыжком появляется сам царь тайги — тигр. Хурэгэлдын кормит их, ласкает, разговаривает на их языке. И никто из таежных зверей никогда не затеет при нем драки, не заворчит на соседа. Так он и жил в мире и согласии со всеми обитателями леса.
Однажды Хурэгэлдын увидел, что кончаются его припасы. «Пора бы и поохотиться, — подумал он. — А то и самому есть нечего, да и зверей угостить нечем». Пошел он в тайгу, свистнул своим таежным друзьям. Прибежали они к нему, ждут, что он скажет. Хурэгэлдын запряг их в нарту, впереди поставил серого волка. Загрузил нарту продуктами на четыре месяца охоты, затянул припасы ремнями и двинулся в путь.
Звери дружно подхватили нарту и понеслись вперед. Бегут — только свист стоит. Ехали они так, ехали — ночь настала. Остановились они у одинокого шалаша, решили переночевать. Вдруг к ним лисичка Солакичан вышла и говорит:
— Братец! Дай-ка я тебе помогу!
— Чем же ты можешь мне помочь? — спрашивает Хурэгэлдын.
— Дай мне топор. Я пойду нарублю дров, — говорит лисичка.
— Ну, что же, — согласился Хурэгэлдын, — нам как раз дрова-то и нужны. Сходи, да побыстрее!
Взяла лисица топор и побежала в тайгу. Долго там была. Хурэгэлдын хотел уже идти за ней. Вдруг слышит чей-то голос, да такой жалобный:
— Братец, братец! Иди скорее, помоги мне!
Побежал Хурэгэлдын в чащу, стал лису искать, спрашивает:
— Что случилось? Где ты?
— Здесь я, — всхлипывает лисичка. — Ой, бедная я, бедная! Дрова рубила да топором себе ногу отрубила. Ой, как больно!
Подбежал охотник, не знает, что и делать. Зверя много бил, крови много видел, а вот кровь своего помощника впервые увидел. Смотрит он на ногу лисички, а там не то кровь, не то шерсть красная. Хотел охотник спросить, где же кровь и где отрубленная нога, да лисичка слова сказать ему не дает, стонет, охает:
— Хурэгэлдын, возьми меня на руки! Положи меня скорее на нарту, мне так легче будет. А крови не видно, потому что она вся замерзла. Я и кусок отрубленный приморозила. Так будет лучше.
Хурэгэлдын положил ее на нарту, думает: «Что же делать? Надо скорее везти ее к шаману, а то еще умрет в пути. Тогда на охоте удачи не будет».
Запряг Хурэгэлдын своих зверей, устроил на нарте постель из шкур выдры, чтобы лисе тепло и мягко было, укрыл ее рысьим одеялом, и тронулись они в путь.
Ехали они ночь и весь день. Дорога Хурэгэлдыну неизвестная, никогда он здесь раньше не был.
— Где же это мы едем? Не заблудиться бы! — думает он вслух.
А лисица говорит:
— Братец, братец! Я знаю эти места! Мне здесь все речки, все перелески, все горки знакомы! Ты меня спрашивай!
Рванулся волк вперед, понеслись звери, даже кустов по сторонам не видно. Торопятся скорее лису к шаману привезти. Подъехали они к речке. Хурэгэлдын спрашивает:
— Солакичан, как называется эта речка?
— Это речка Завязочка! — отвечает лиса, а сама приоткрыла берестяную котомку с продуктами.
Снова упряжка понеслась вперед. Ехали они, ехали, и снова перед ними показалась речка. Хурэгэлдын спрашивает:
— Солакичан, что это за речка? Далеко ли еще ехать?
— Это речка Верхушечка! — отвечает лиса, а сама вытащила из котомки мясо и начала есть.
Быстрее прежнего понеслась нарта. Спустя некоторое время снова впереди показалась речка. Хурэгэлдын кричит лисе:
— Как называется эта речка?
— Серединкой она зовется! — кричит лиса, а сама уже с половиной запасов управилась.
И снова они ехали. И увидели ключ, который пробивался из-под снега. Охотник спрашивает:
— Как этот ключик называется?
— Ему еще нет названия, — отвечает лиса, а сама ест да ест, даже название придумать некогда.
Несется упряжка быстро, как ветер. Уже светать начало. И вот опять на пути речка. Только это не речка, а большая река. Хурэгэлдын спрашивает лису:
— Солакичан, эта река имеет название или нет?
— Да, — отвечает хитрая лиса. — Это река Остаточек!
К этому времени котомка с припасами была уже пуста. Лисичка проглотила последний кусочек, облизнулась, зевнула и думает: «Неплохо было бы и отдохнуть».
Звери всю ночь тянули нарту, устали. Видит Хурэгэлдын: бежит волк впереди, спотыкается — устал. А тут опять речка показалась, и конца пути не видно. Спрашивает Хурэгэлдын:
— Солакичан, а как эту реку у вас называют?
— Да это река Вверх-донышком! — а сама тем временем перевернула котомку и села на нее.
— Далеко ли отсюда до шамана? — спрашивает охотник. — Звери совсем утомились.
— Недалеко, — отвечает лиса. — Не больше двух дней хорошего пути. Давайте здесь, на этой речке, переночуем! Братец, ты ведь, наверное, устал, спать хочешь да и проголодался. Мы столько времени едем, ни разу не отдохнули!
Хурэгэлдын думает: «Действительно, все очень устали, проголодались. Пора отдохнуть да подкрепиться».
