Бегал, Жорик, бегал. Не захотел мне должок вернуть по-честному и разойтись полюбовно. К Шилову под тепленькое крылышко полез, защиты себе стал искать на стороне. Нехорошо. Нехорошо. Дела домашние, а ты в них постороннего впутал.
— Шилов сам предложил, ты же знаешь!
— Он-то предложил. В том-то и дело, что он предложил, а ты согласился, наш договор разорвал, меня подставил.
— Договор ты сам нарушил.
— Все равно не нужно было Шило впутывать. Чужой он.
Егор промолчал. Спорить было бесполезно. Да и чего спорами в его положении добьешься? Только накличешь на свою голову лишних неприятностей. Больше ничего.
— Я на тебя, Жорик, зла не держу, хоть и опозорил ты меня перед посторонними. Что обо мне люди подумают? Скажут: не способен даже у себя дома порядок навести.
— Ты на нас напал, избил и приволок в эту дыру, чтобы это сказать? Если да, то можешь развязать и отпустить нас. Я тебя выслушал и сочувствую твоим проблемам. Могу даже попросить прощения.
— Ты мне, Жорик, не хами, не нужно. Я ведь могу и по-плохому.
— Знаю.
— Нет, пока еще не знаешь. Но всему свой черед, — с угрозой произнес Лысый. — Времени у нас предостаточно. Знаешь, уехал ты тогда, а я сижу у себя дома и думаю: не по-людски как-то все между нами вышло, нужно еще разок увидеться.
— Не стоило так беспокоиться, это могло подождать до возвращения.
— Могло, — согласился Лысый. — Но интересно мне стало, зачем Шило нанял нищего дальнобойщика, выкупил его тачку за бешеные бабки, а потом отправил за границу с вонючей рыбой?
— И икрой, — дополнил Егор.
Икра — это пустяк. Икры здесь совсем ничего. Груз на девяносто процентов состоит из рыбы. Так вот, я тогда и смекнул: что-то тут не сходится. Прибыли нет. Не тот Шило человек, чтобы деньги на ветер выкидывать. А тогда вывод какой напрашивается? Выходит, что груз ты совсем другой везешь, не тот, что в накладных значится. Не рыбу дешевую, а что-то другое, намного ценнее. Вот и решил я тебя спросить: что?
«Лис старый, — подумал Егор. — Какую вступительную речь приготовил! Сразу надо было начинать с этого. Но ведь не поверит же, что не знаю! Не поверит.»
Вздохнув, он попытался потянуть время. Хотя тянуть его дальше вовсе не хотелось: связки рук болели адской болью. Но, с другой стороны, лучше чувствовать боль, чем не чувствовать ничего вовсе. А Егор не сомневался: узнай Лысый, что на самом деле они перевозят, их незамедлительно пустили бы в расход. Лишних свидетелей всегда убирают, да и чувство мести он удовлетворил бы. За один раз два зайца убил бы.
— Что?
— Что спрятано в грузовике?
— Рыба, икра.
— Что везешь на самом деле?
— Я не знаю.
— Врешь, сучий потрох! За дурака меня держишь! Зря, хуже будет.
— Честно, не знаю.
Ему, естественно, не поверили. Лысый скомандовал:
— Колян, приведи бычару и девку в чувство. Сейчас посмотрим, кто для тебя важнее, Егор Шувалов, жизнь друга или слово, данное бандиту и убийце.
Колян, мужчина с наколками на правой руке, не спеша приблизился к Мельникову и несколькими увесистыми оплеухами привел его в чувство.
— М-м-м. — замычал тот, мотая головой и морщась от боли. Александр открыл глаза и сквозь туманную пелену попытался разобрать, где он находится. Какое-то огромное помещение, ослепительно яркий свет, Егор подвешенный на крюке. Вероника. Увидев девушку, он весь напрягся. Затем в отчаянном порыве задергался. Однако наручники держали его крепко. Стальные браслеты только глубже врезались в кожу, стирая ее до крови.
— Сволочи! Звери поганые! — застонал он.
Лысый ухмыльнулся:
— Ей ничего не станет, если мы договоримся.
Повернув голову на звук, Александр присмотрелся.
— Лысый?! Ты?..
— Для тебя, недоделка безмозглого, — Александр Викторович, — окатив Мельникова не сулящим ничего хорошего взглядом, поправил Лысый.
— Вот черт! Но откуда?
— Они нас выследили, — пояснил Егор. — Им нужен груз.
— Рыба?
— Нет.
— А что?
— Он еще издевается! — воскликнул Лысый.
— Они хотят найти то, что Шилов на самом деле переправляет за рубеж.
— Но мы же не знаем!
— Он не верит.
— Да, не верю. Наверняка вы в курсе, а если он и не сообщил вам, то сами давно все обшарили и вынюхали. Так что говорите поскорее, забирайте свою телку, машину и сматывайтесь. Я сегодня добрый, за сотрудничество отпущу.
— Ты ему веришь?
— Нет. А ты?
— Тоже. Вообще-то, какая разница, мы все равно не знаем.
— Героев из себя корчите. Я так и думал, — вздохнул Лысый и подал сигнал Кроту.
Коротышка достал из-за пояса полуметровый хлыст, каким наездники погоняют лошадей, и со злорадной ухмылкой двинулся к Мельникову. Похоже, он собирался взять реванш.
— Ну что, козел, вот мы и встретились снова, — процедил он. — Посмотрим, что ты сейчас запоешь. Я борзоту твою враз выбью, постараюсь.
— Пошел ты.
Просвистел хлыст, и на боку Александра появился пунцовый кровоточащий рубец длиной в несколько пядей.
— А теперь как тебе нравится?
— Иди к черту!
Снова последовал удар, но уже с другой стороны.
— Говори, что спрятал в грузовике Шило? Наркотики? Оружие? Золото?
— Оставь его! Мы не знаем, — воскликнул Егор.
