На том и порешили. Оставалась одна проблема: что и как ломать? Егор, для которого подобный акт вандализма был все равно что нож по сердцу, не мог предложить ничего стоящего. Грузовик достался ему слишком дорогой ценой. Слишком много пота и сил было в него вложено. Вывести его из строя равносильно тому, чтобы причинить боль себе.
— Ладно, — понял сомнения друга Александр. — Так и быть, этим займусь я. Есть тут одно соображение, должно получиться.
— Что за соображение?
— Пока лучше тебе не знать. Это не для женщин и слабонервных, — пошутил Александр.
— Иди ты. — обиделся Егор.
Диверсию решили провести не откладывая. Остановились на первой встречной площадке для отдыха, удобно укрытой в небольшой рощице. До трассы было не более пятидесяти метров, но густые ветви деревьев создавали завесу, непроницаемую для слишком любопытных взглядов. Место как нельзя лучше подходило для осуществления задуманного, соответствовало преступным планам. Хотя нет. Преступлением было бы сидеть и ничего не предпринимать.
— Пойду постою на шухере, — объявил Егор, вытряхивая из пачки сигарету и прикуривая. — А то еще нарвется кто-нибудь.
— Иди, иди.
Мельников махнул рукой. Помощь ему была не нужна. Он вполне мог справиться и сам, лишь бы позволяло время. Ломать — не ремонтировать, тут большого ума и особых способностей не нужно.
Закатав рукава, он достал инструмент, поднял кабину и принялся за работу.
Раскидистый куст вербы служил Егору надежным прикрытием. С дороги его не видели, зато он видел всех проезжающих. Волноваться вроде бы было не из-за чего, их конвоиры на сером джипе ушли далеко вперед. Пока они спохватятся и вернутся, пройдет не меньше часа. Но они могли обнаружить исчезновение раньше. Тогда им лучше оказаться на трассе, иначе грозят серьезные неприятности. После «разговора» в лесу поведение бандитов резко изменилось, от былого дружелюбия не осталось и следа.
Выкурив одну сигарету, он закурил следующую, потом еще, и еще. В течение получаса он высмолил полпачки — верный признак расшатавшихся нервишек.
От неизбежного никотинового отравления спас протяжный гудок. Среди тысяч иных Егор безошибочно узнал бы сигнал своего грузовика. Торопливо бросив окурок на землю, он затоптал его носком ботинка и поспешил к машине.
— Ну как? Порядок? Минут через пять — десять увидим.
Александр тщательно вымыл руки, затем вылил на себя треть флакона после бритья, чтобы перебить запах смазки и соляры. Теперь в кабине до тошноты воняло парфюмом, словно в дешевой парикмахерской.
Грузовик тронулся с места. Его мотор работал ровно, как швейцарские часы. Егор с волнением вслушивался в каждый звук, но ничто не указывало на неполадки. Казалось, его работа стала даже более отлаженной, по сравнению с тем, как было обычно.
Минуло пять мучительно долгих минут, а машина словно издевалась, демонстрируя великолепную исправность. Егор начал искоса посматривать на друга.
— Сейчас, сейчас. Погоди немного, — успокоил его Александр. Это тебе не молотком в ветровое стекло.
И действительно, не прошло и двух минут, как послышались первые стоны и хрипы из умирающего сердца грузовика. Постепенно они начали усиливаться и учащаться. Мотор чихал, кашлял, захлебывался. Затем снова оправлялся от приступа и начинал работать исправно. Но через какое-то время неполадки вновь дали о себе знать. И вот наконец мотор последний раз всхлипнул и заглох. Машину тряхануло, словно она наткнулась на неведомую преграду. Скорость стала быстро падать.
Александр быстро выжал сцепление и врубил нейтралку. Плавно, накатом, он припарковал грузовик на обочине. Затем выключил зажигание.
— Все, сдох, — прокомментировал он. — Как и обещал, все сработано по высшему разряду. Если бы за подобные делишки давали награды, я непременно получил бы медаль за первое место.
Вздохнув, Егор извлек из сумки бутылку коньяку, уже наполовину выпитую. Затем два одноразовых стакана. Наполнил их до половины и один протянул Мельникову.
— Чтобы все обошлось.
Молча выпили. Спешить было некуда. Пройдет неизвестно сколько времени, прежде чем появится джип. А пока можно немного расслабиться, откинуться на спинку или забраться назад и вздремнуть. Но сон, как назло, не шел, в слишком возбужденном состоянии они находились.
Облокотившись на руль, Александр с тоской глядел на дорогу. На его лице, заметно осунувшемся за последние дни от переживаний, как в зеркале отражалось все, что творилось внутри.
— Думаешь о Веронике? — поинтересовался Егор.
— О ней. Все так неожиданно получилось, что раньше не хватало времени подумать. Сколько дней мы с ней знакомы?
— Дня четыре, наверное, — ответил Егор неуверенно.
— Вот видишь, ты даже точно не знаешь. А кажется, целую вечность. Поверишь, у меня такое ощущение, что мы с ней давным-давно знакомы. Удивительно, как такое может быть?
— У меня такое было с Катей. Мы только начали встречаться, а я уже считал, что так было всегда. А потом. — Егор печально вздохнул и отвел глаза в сторону.
