— У тебя, Губерт, в шестом «А» учится Милан Травничек? — поинтересовался директор Ян Ракосник, обращаясь к Губерту.
— Конечно!..
— Так это внук товарища Выдры!
— О боже, я его так безжалостно шпыняю!
— Вот и прекрасно, такому озорнику строгость всегда на пользу! — изрек седовласый учитель и, обернувшись к директору Ракоснику, сказал: — Губерт проводит меня в класс, ладно?
— Конечно… — Директор Ракосник пожелал уважаемому пенсионеру успехов в работе и проводил обоих до коридора.
Губерт повел Выдру на первый этаж, где находился класс Либушки Лиемановой. Они свернули в сторонку и спаслись от мчащегося табуна ребятни у окошка, где Дана Марешова на подоконнике пристраивала минералы, которые ребята притащили в школу.
— Как живешь? — спросил Выдра у Губерта Влаха уже серьезно.
— Не так-то уже и плохо… — Губерт передернул плечами.
— Как тебя понимать? — продолжал Выдра.
— Учу! Мне это по-прежнему нравится. Обо всем что со мной произошло, пытаюсь забыть, не лезу ни в какие дела… ни во что!..
— И ты доволен? — перебил его Выдра.
— Ты же знаешь, после всего, что было… — уклончиво ответил Губерт Влах.
— Когда ты переходил, я лежал в больнице…
— Я не переходил! — уточнил Губерт. — Меня просто ушли из гимназии!
— Кто?..
— Не знаю. Скорее всего, директор. Я вдруг стал ему неугоден, стал мешать.
— Ты совершил ошибку, Губерт! — сказал Выдра и прислонился к стене, окрашенной масляной краской. — Надо было за себя бороться, требовать объяснений!
— С кем? У кого? Мне сообщили о переводе во время каникул, когда никого на месте не было. А ты исчез, словно тебя ветром сдуло! — Губерт не собирался упрекать старого учителя, он скорее пытался уточнить ситуацию. — Сегодня-то я, конечно, понимаю, что все это было делом рук директора и вместе с ним инспектора облоно. Ведь все перемещения к тому времени закончились.
— Слишком рано ты стал в позу обиженного, позабыв, что на свете ты не один! — Выдра смотрел Губерту прямо в глаза. — Почему ты не обратился к кому-нибудь еще, если твои дела были так плохи?
— Ты имеешь в виду Краля или Кржелину?
— Да, хотя бы их, — согласился старый друг.
— Не умею клянчить, не умею просить… — Губерт уставился на носки своих ботинок, на которых уже подсыхала уличная грязь. — И кроме того, я недавно прочел в газете статью, которую написал Краль. Она показалась мне странной, я так и не понял, чего он хочет. Философствует, будто жонглирует, о вещах давным-давно известных и ясных как божий день! Нет, этот Краль ни за что бы меня не понял!
— Я недавно был в обкоме. Кржелина, например, о твоем деле вообще ничего не знает.
— Но теперь узнал!.. — Губерт иронически выпятил губы. — И что же он предпринял?
— Он полагает, что ты доволен. Или ему тоже следует заниматься тобой без твоего ведома? По-моему, нечто подобное уже проделали?!
Послышалась резкая трель звонка. Последние застрявшие в коридоре ребята мчались в свои классы. Пора было расходиться и Губерту с Выдрой. Выдра сложил поаккуратнее два учебника и классный журнал, заранее приготовленные для него Гавелкой.
— Мы еще потолкуем! — улыбнулся он Губерту.
— Лучше не надо!.. — воспротивился Влах и собрался было уйти, но Выдра, уже взявшись за ручку двери, вдруг вспомнил:
— Между прочим… знаешь, а тот парень хорошо учится!
Губерт остановился.
— Какой парень?.. — не сразу понял он.
— Тот, из-за которого весь сыр-бор и ты — здесь!
— Но письменную списал! — с трудом выдавил Губерт Влах сквозь сжатые губы.
— Очень возможно… — опять улыбнулся Выдра, скорее сам себе, и вошел в класс.
Где-то через полчаса в директорскую вошли два человека.
— Товарищ директор Ян Ракосник? — сухо спросил первый.
Директор поспешил им навстречу.
— Да, — подтвердил он, — это я! Чем могу служить?
Пришедшие вынули из карманов удостоверения сотрудников СНБ. Директор Ян Ракосник предложил им снять пальто и усадил за журнальный столик. Гавелка между тем собрал с рабочего стола директора Ракосника какие-то схемы и таблицы, над которыми они вместе работали, и поспешно исчез в соседней комнате.
— Слушаю вас, товарищи! — сказал директор Ян Ракосник и подсел к ним. Все трое закурили. Тот, который вошел в кабинет первым, опершись локтем о стол, спросил:
— Мы, товарищ директор, расследуем кой-какие неувязки в делах местного Центропала… — он выпустил дым и отвел в сторону руку, в которой держал сигарету, — вы некоторое время тому назад получили от них какую-то ткань? Не так ли?
— Да… — подтвердил директор Ян Ракосник.
— Сколько метров? — задал вопрос второй.
Директор повернулся к нему и вдруг заметил, что на его широком лбу остался красный след от шапки.
— Мы ее не измеряли. Привезли три рулона. Я просто не знаю, сколько там могло быть метров!
— Впрочем, это действительно не так уж и важно… — заметил тот, первый. — А как вы ею распорядились?
Директор Ян Ракосник пояснил, что мамаши учеников их школы пошили из этой ткани костюмы для хорового ансамбля.
— Очевидно, метр-другой все-таки у вас остался?..
— Конечно. Учителя разделили остаток между собой…
— И вы тоже получили?
— Естественно… — ответил удивленный директор Ян Ракосник.
