<p>Глава десятая</p>Здоровеньки булы! Здравствуй, моя драгоценная Лю!
Ночь без тебя – ад. Шарю руками. Скрежещу зубами. Крым, зима – бред. Захолустье. Провинция. Снег, дождь. Голод, холод. Море – мгла. Дубленка не сохнет. Лангет с рожками. Дом культуры. Пролетарии, матросы, пионеры, бабки-дедки. Пять рядов. Конферанс, стихи, шутки-прибаутки. Халтура. Тошнит. Сны – только ты. Впереди – Одесса. А там – ту-ту! – Кишинев. Родина-мать зовет. Ой, как! Мама. Бабушка. Тепло, поцелуи, вино, мамалыга со шкварками. Счастье. Полсчастья. Счастье – ты. Твое тело, волосы, ресницы. Дрожащие ресницы, полузакрытые глаза. Грандиозная грудь. Хочу, сейчас же. Со всех сторон. Ночь. День. Сутки. Год. Век. В гуцульской шапке. Голенькая Лю в шапке! До томных глаз. Всё. Я в полной боевой готовности. Боюсь, вздрючу сейчас хохлушку-почтмейстера. Ошибся. Дивчина орет на чистом русском: обед! Закрываемся!
Сладкая моя, вкусная моя, сексуальная моя, не изменяй мне, пожалей, дождись своего озабоченного, несчастного К. Маркса.
P.S. Звякни Бутерброду. Он ждет игрушку. Прости. Он гад. Не спорю. Но надо.
