А вот та же юная девочка, в том же самом коротком сарафанчике, надутом парусом, кокетливо улыбается среди песчаных дюн. Куколка успела настолько исхудать в объятиях неутомимого возлюбленного, что, кажется, еще один порыв ветра, и хорошенький «освенцим» улетит. Мордочка – с кулачок. Но ужасно счастливая…
Видеоряд завершал снимок не в фокусе, сделанный по просьбе Марка кем-то из случайных прохожих. Единственный снимок, где они счастливы вдвоем. На площади перед Домским собором… Смешные.
Что ж, настала пора переходить к нарративу, к невесомой страничке письма, отправленного в прошлом веке из столицы Латвийской ССР…
Ах, моя Лю!
Признаюсь сразу: я тебя люблю. Иначе отчего я так томлюсь, скучаю и страдаю? Льет дождь, все пьянствуют по номерам, а я один как перст – я в номере не пью. Меж тем гастролям нет конца. Хотел рвануть к тебе. В Москву. На день-другой. Но главный режиссер взбесился, не отпустил меня. Он просто гад и старый шизофреник. Поэтому – лети ко мне! Я обещаю солнце. И Юрмалу вдвоем. Неделя без тебя, и мне хана! Клянусь, я спячу.
Прости, дальше – проза жизни. О деньгах не волнуйся. Деньги – всего лишь бренный металл. Позвони Додику. За ним должок. Я так скучаю без тебя, моя любимая, что приказываю: возьми билет на самолет. Домой к Додику не заходи. Бутерброд положил на тебя глаз. Зеленый глаз африканского крокодила. Он может съесть мою бедную Лю. Я не переживу. Договорись – у метро. Представил тебя с ним. У метро. Сердце больше не билось.
Навеки твой К. Маркс 
