«Святые» глаза смотрели на нее с укором. Марк придвинулся, коснулся губами ее колена и в третий раз задал вопрос, на который она упорно не хотела отвечать:
– Так кто тебе сказал эту чушь? Кто видел меня во МХАТе, где я, конечно же, не был, потому что не мог быть? Лю, скажи, в противном случае наш разговор теряет всякий смысл.
– Нонка… – не выдержала ласкового напора Люся.
– Ах, вот откуда ветер дует! Как же я не сообразил сразу! – с облегчением рассмеялся он, сверкнув ослепительно-белыми на загорелом лице зубами. – Наивная моя девочка, почему тебе не пришло в голову, что твоя так называемая подруга элементарно врет? Да будет тебе известно, отвергнутые бабы – феноменально коварные, лживые существа. Такое выдумают, что не приснится ни в одном кошмарном сне! Сама подумай, как я мог быть в Москве, если я только что с самолета?
Раскрытый чемодан с мятыми вещами, еще влажные от морской воды плавки и полотенце, корзина с фруктами, бесспорно, подтверждали его слова, но, с другой стороны, плавки и полотенце можно намочить специально, а виноград и яблоки купить на Черемушкинском рынке. Вместе с корзиной.– Ты должна верить мне, а не какой-то там Нонке! – Марк так требовательно сжал ее руку, что подаренное им золотое кольцо с серой жемчужиной больно впилось в пальцы. – Она просто завидует тебе, а зависть, как известно, – самое страшное, разрушительное чувство. Вспомни «Моцарта и Сальери» или андреевского «Иуду Искариота». Зависть – куда более распространенный порок, чем кажется таким безгрешным натурам, как ты. Стадами смертных зависть правит! – весьма справедливо заметил однажды Вильгельм Кюхельбекер.
– А что мне завидовать? – от отчаяния заплакала Люся, уже не зная, кому и верить. – Нонка окончила университет, она теперь редактор, а я кто? Никто. Вернее, не пойми кто. Мечусь между тобой и Ростокином и постоянно испытываю чувство вины перед теми, от кого сбегаю. Перед тобой, перед Лялькой, а больше всего перед Нюшей. Пусть мама обожает внучку, но она же работает! Ей бы в выходные отдохнуть, выспаться, а она два дня неотлучно находится при ребенке. По вечерам ей тоже покоя нет, и ночью Лялька без конца плачет, будит ее. В общем, мы Нюшу совсем заездили.
Марк кисленько сморщился и, поднявшись с колен, пересел с ковра на край дивана, разложенного и застеленного свежим бельем к приезду хозяина. Но сегодня, вернувшись после долгой разлуки, он почему-то не спешил призывно откинуть одеяло и доказать декларируемые любовь и верность. Неужели же он так устал в дороге? Или все-таки в чужой постели?
– Есть миллион вариантов, чтобы не заезживать нашу бесценную Нюшу, – заявил он с вялым раздражением, тоже совсем не характерным для его темперамента, – но вы не хотите меня слушать. Говорил, пусть увольняется с работы. Ее несчастные сто рублей в месяц я готов ей компенсировать. Не желает. Говорил, наймите няньку, вы тоже против.
– Няньку Нюша мне не простит. Она считает, что, если уж я не работаю, то должна заниматься ребенком. У нее свои представления о жизни, не такие, как у нас с тобой. Если я начну настаивать, мы опять с ней поссоримся, и всем будет только хуже. Я подумала, не отдать ли Лялю в детский сад, но мама говорит: жалко, мала еще.
– В детский сад? – По-актерски выразительное лицо Марка вытянулось от удивления. Как будто он впервые услышал о существовании учреждения под названием «детский сад». Вот и получалась, что при всех своих «миллионах вариантов» по-настоящему, всерьез он ни разу не задумался о том, как наладить их жизнь. – А что? Отличная мысль. Вовсе она не мала. Вполне себе самостоятельная девица. Во всяком случае, постоять за себя сумеет, можешь не сомневаться. Никому не даст спуску! Правда, правда, пора нашей куколке привыкать к советскому, коллективистскому образу жизни!
Всегда готовая согласиться с ним, сейчас Люся не кивнула в ответ, потому что такое решение ничего не меняло по сути. Она надеялась, что Марк хоть слово скажет о перспективах их совместного будущего, но он опять ушел от серьезного разговора и, выбросив из головы скучные житейские проблемы, начал разбирать чемодан. Выставлял на ломберный стол очередной улов – антикварные вещицы, которые ухитрился отыскать даже в паршивом курортном городишке. На поиски этого барахла он нашел время, а позвонить лишний раз – почта, видите ли, далеко!
