Ну хоть за Алкая переживать не стоило. У него все впереди.
– А алый?
– Алый? – удивился темный.
– Алый, – повторила я, уже с подозрением косясь на эльфа.
– И кто же видит в алом цвете? – Дроу пытливо уставился прищуренным глазом на меня.
– А я не вправе разглашать эту информацию, – отвернула голову в сторону, довольная собой я.
– Тогда я не расскажу, что значит алый на языке страстоцветов, – хитро протянул эльф.
– Жажду убийства, небось, – предположила я.
– И к кому же?
– Ко мне! Ой… – Я поняла, что сдала важную информацию. Вот ведь! Хотела угадать по реакции темного, а в результате сама прокололась.
– Значит, это Вартек у нас сейчас на пике страсти?
– Что? То есть? – тут же забыв про промах, воодушевилась я.
– Алый – цвет истинной страсти. Истинной любви, если так понятнее. Такую найти очень сложно. Истинная половинка во всех мирах одна, и шанс на то, что вы родитесь в одном и том же мире, ничтожно мал. Ведь миров тысячи, а истинная всего одна. Я никогда не встречал того, кто видел бы страстоцветы алыми. Я уже даже грешным делом подумывал, что это легенда. А тут на тебе. Повезло твоему напарнику, банши. И тебе.
– А мне почему?
– Избавишься от девиц, что мешают вашей… Работе. – Он почему-то сделал паузу перед словом работа, но кто его знает, этого дроу. Он еще тот интриган.
– Ну что? Домой? – предложила я. Стало немного неловко.
Мы уже провалялись вата три на траве в море страстоцветов, пора было и перекусить. Кстати, Шантель прекрасно готовит, не то что Широ, который одну только кашу и умеет варить, мной люто ненавидимую. Даже передернуло от воспоминаний о склизкой субстанции, что в меня впихивал мой мучитель три раза в сутки. И никакого мяса! Эх, мои тиранизированные будни, как же давно они были. О Всечувствующие, неужели я скучаю по пинкам Широ? Нужно срочно побиться головой о скалу, чтоб отбило всякие дурные мысли. Благо таковую на каждом шагу повстречать можно. Только б за предстоящую неделю сотрясение себе не заработать.
Алкайна Вайне
Последние десять дней были пыткой. Мы шли, останавливались, разводили костер, ели и ложились спать, даже не ставя палаток. Вставали, и все по новой. Было ощущение, что мы бесцельно бредем вперед, просто для того, чтобы идти. Остановиться и сделать хоть что-нибудь с душой, было равносильно смерти. Любой разговор жестоко душился на корню. Иногда, особенно темными ночами, Ласкан плакал. Нет, он не рыдал во все горло. Он просто плакал. Я не слышал всхлипов, были только одинокие капли и глухой звук падения влаги на сухой песок. Я уверен, что Широ тоже слышал этот рвущий сердце звук, но никак не реагировал. Эльф вообще будто умер внутри, а рядом с нами брела просто оболочка некогда вспыльчивого первородного. Я был готов взвыть от такой обстановки. Радовало только скорое полнолуние. В прошлый раз я не смог вкусить всю радость ночного бега под полной луной, а теперь меня все каратели мира не удержат от этого. Иначе я просто сойду с ума в этой компании зомби. И какого, спрашивается, лешего я пошел с ними в Хрустальный лес? Приключений захотелось? Так перебор уже. Мне бы жить простой, оседлой жизнью, завести пару и воспитывать волчат, так нет, мне долг отдать вздумалось. Так отдал уже, хватит! Еще одного такого дня я не выдержу!
Все изменилось неожиданно. На одиннадцатое утро с того рокового дня Ласкан вдруг вскочил ни свет ни заря и унесся на восток. Спустя ват он вернулся весь в пыли, задумчивый и все время бормотал что-то себе под нос. Одну фразу я случайно подслушал.
– Пространственная яма. Точно, это должна быть именно она…
Но даже это бессмысленное бормотание было лучше, чем полное безразличие и отчуждение от внешнего мира. Широ тоже стал настороженно поглядывать на феникса, но не мешал его шизофрении развиваться.
– Может, сегодня поставим палатки? Холодает, – ни с того, ни с сего предложил Ласкан.
Я шокировано уставился на него. Но когда Широ кивнул и пошел доставать ткань и палки из мешков, я впал в ступор. Неужели жизнь налаживается?
Дальше все было еще лучше. К вечеру двенадцатого дня мы уже вышли на горную тропу и, решив не останавливаться на ночлег, шли по ней всю ночь. Все это время Ласкан что-то щебетал о пространстве и времени и каких-то там спонтанных порталах. Я, если честно, не сильно вдумывался в то, что он говорил, лишь бы не замолкал, как раньше. Его, местами экспрессивная, речь лилась как бальзам на душу. Я даже не заметил, как начало светать, и наш путь подошел к своему концу.
– Здесь живет мой старый друг. Он пострадал в сражении пятьсот лет назад, поэтому не реагируйте сильно на его шрамы. Это моя личная просьба. – После этого Широ постучал в массивные деревянные двери прямо в скале.
– Он поэтому живет на отшибе? – Вот же любопытный феникс.
– Да, Ласкан. И ты особенно будь осторожен в выражениях.
Кажется, кто-то надулся. Прям калейдоскоп чувств по сравнению с прошлыми днями. Меня радовали улучшения, не передать, как радовали.
– Похоже, его нет, – спокойно оповестил нас эльф и двинулся в противоположную от дома сторону.
– Ты куда? – Не прыгать же с уступа, право? А вдруг?
