– А сам-то. Завалился на кухню полуголый, на короля, что на лишнюю табуретку-треногу – ноль внимания, а потом я перегнула палку. Нет, милый мой, скопытится, ты виноват будешь. Я его и в одном подъюбнике, почти раздетая до разрыва сердца не довела, а ты прошелся туда-сюда с нагим животом, и вон какой эффект.
– Слушай, малышка, а может он того. – Эльф дернул головой, косясь на меня. – Как советник, по мальчикам?
– Тогда иди прячь Ласкана, а то он слюной захлебнется и от удушья помрет. Тоже на запланированное убийство покатит. Потом еще дроу оправдываться придется. – Я все еще кое-как держала серьезное лицо. Широ же, хитрый прохвост, хихикал в чашку с водой, которую слишком часто попивал.
– Тогда и Алкая предупредим. Оборотень, это ж экзотика, пф-ф, кха-кха, – не сдержался Широ. – Подавился я.
Не долго думая, заехала пару раз эльфу по спине в отместку.
– Спасибо, Су, ты сама доброта. Кха-кха… – уже от моей помощи закашлялся светлый.
– Нищему – серебрушку, голодному – горбушку, жаждущему – кружку, – издевалась я.
– Чай будешь?
– Вари, давай, а то сейчас его величество отомрет, и мы так и не позавтракаем. Тфу ты, поужинаем нормально. Речами своими так завернет, что у нас с тобой ушки завянут, особенно твои вислоухие. Эти вообще по полу волочиться будут.
– Вари сама, достала уши мои хаять. – Светлый бросил взятый черпак назад в котел. – Их, между прочим, все красавицы эльфийского и человеческого двора расхваливали.
– А что еще они расхваливали? – вдруг закипела я. – Выносливость? Силу? Любвеобильность? А может, женатость?! – плевалась ядом я. Как бы самой с отравлением не слечь.
– Суара я…
– Что ты? Считаешь, я без твоих слов не помню, сколько этих самых «красоток» побывало в твоей постели? Или что ты у нас неизвестно с какого столетия женат? Что еще я не помню? Так напомни! – Все! Барьеры к оркам, ненависть на стены, а обиды на баррикады! Обороняемся сестрицы, нас осаждают!
– Девочка моя, успокойся. – Эльф медленно пытался приблизиться.
Про короля вообще все забыли. Сидит себе в уголке, так пусть и дальше сидит, не жалко.
– Сам успокойся! Вывел ты меня, первородный, вывел.
– Су, не будет никаких красоток. Хочешь, хоть носки на уши повесь, только иди ко мне. – Эльф все приближался.
Орка с два тебе, светлый. А ну-ка, первый оборонительный состав, пли!
– Не налезут носки, там прочно обосновалась твоя супруга, сев на шею и уложив ножки на ушки, от того они и повисли. – Попадание!
– Су, ты никогда мне этого не простишь? – уже сквозь зубы переливчатым голосом задали вопрос. Зря. Не хочешь получить плохой ответ, не задавай вопрос.
– Никогда. – Залп на добивание.
– Я не голоден. – Эльф развернулся и вышел.
Да больно, да жалею о своих словах, но я не прощу ему жену. Я себя знаю. Может мы и сошлись бы на время, но я не смогла бы быть всего лишь кем-то вторым. Я уже совершала подобную ошибку. Или нет? Как обычно память играет со мной.
– Отмирайте, ваше величество, все равно вам удалось услышать больше, чем предназначено для чужих ушей.
– А эльф у вас в напарниках весьма любвеобильный, – будто и не замирал вовсе, произнес король. Я-то уже знаю о его таланте притворства, научена горьким опытом.
– Кто бы говорил? Вы вообще дам легкого поведения снимаете. – Я засыпала душистые травы в котел и залила ведром колодезной воды.
– Вы первая, – льстиво пропел король.
– Ой, правда, что ли? – наигранно удивилась, приложив руку к груди. – Все! Сейчас грохнусь в обморок, ловите меня быстрее. – Я приложила ладонь ко лбу, изображая скорую потерю чувств.
– С удовольствием. – Меня неожиданно подхватили на руки и оторвали от земли.
Я растерялась. Уж чего не ожидала, так это такой прыти от монарха.
– А не надорветесь? – осторожно поинтересовалась я. Не хотелось бы потом и себя, и правителя на полу по кусочкам собирать.
– Солнышко, – мне ласково шепнули на ухо. – Мне еще очень далеко до надрыва.
Миг, и под котлом взревело пламя, обдавая копотью пузатые бока и испаряя языками сбегающие капли. Я оторвала взгляд от бушующей стихии огня и наткнулась на два насмешливо прищуренных серебряно-серых глаза. В них играли рыжие всполохи, и вспыхивали искры.
Еще мгновение, и все морщинки, кроме маленьких возле сверкающих весельем глаз, разгладились, омолаживая своего бывшего владельца на лет двадцать.
– Но как? – Я совсем ничего не понимала.
– Мой отец низший ифрит, а мать – ведьма. Странно, что на трон допустили наследницу ведьму с человеческими-то предрассудками, так еще мой человеческий отец понятия не имел, с кем водила дружбу его дражайшая супруга. Как узнал я в пятнадцать лет, с низшим ифритом. Красавец был еще тот. Трубочистом у нас подрабатывал, что давало ему легкий и быстрый доступ в спальню королевы. Интересная история, правда? Как вы думаете, что сделают с королем полуифритом полуведьмаком?
– Сожгут, – переваривая информацию, ответила я.
– Правильно, дорогая. Еще и на главной площади, принародно. Вот от того и не хожу я налево уже давно. Супруга мой секрет прознала, и с глупости своей бабьей рассказала новоиспеченному советнику. А советник у нас кто? – ласково спросили меня.
