— Насколько мне известно, популяция крысоловов начала стремительно сокращаться четыре сотни лет назад. В основном благодаря увеличению численности желтобрюхого червеца — волшебной мушки, откладывающей свои личинки в ткани крысолова. Занятые войнами с магглами и последующим установлением Статута о Секретности, маги не обращали внимания на события, происходившие у них под носом. В результате этот вид удалось сохранить лишь благодаря энтузиастам-травологам. Они с большим трудом отыскали незараженные мушками экземпляры и поместили их в защищенные теплицы. Это позволило спасти крысолова, тогда еще не представляющего особой ценности для зельеваров. Вскоре желтобрюхий червец, не способный отыскать замену питательной среды для своего потомства, полностью исчез с лица Земли, но восстановления численности rodent aucupe не произошло. Период жизни в закрытых помещениях крайне негативно сказался на способности образования клубней, и поныне размножаться без помощи садовода крысоловы не способны. Долгое время он оставался лишь экзотическим растением, пока в тридцатые годы нашего века зельевары не открыли любопытную особенность сока цветущего rodent aucupe. Данное открытие слегка запоздало — европейский рынок уже был заполнен более дешевыми синтетическими зельями увеличения потенции. А учитывая сложности ухода за растением, не удивительно, что сейчас крысолов никому не интересен.
— Кроме Хагрида, — улыбнулся я. — Он точно обрадуется этой зеленой милашке!
Протянув руку, я хотел погладить странное существо (назвать крысолова растением у меня язык не поворачивался), охотно потянувшее мне навстречу свои листочки, и тотчас за это поплатился. Бутон раскрылся, превратившись в огромную пасть, которой зеленоватый человечек вцепился в мой указательный палец.
— Ах ты, дрянь! — воскликнул я, пытаясь стряхнуть существо со своей конечности.
Не вышло. Зато я выяснил, зачем этому уродцу крючки на листочках — обхватив мою ладонь своими отростками, крысолов намертво вцепился в кожу и принялся судорожно дергать головой, расширяя рану на пальце. Помона с фениксом бросились спасать меня от этого зеленого монстра. Благодаря перчаткам из драконьей кожи профессор с большим трудом заставила существо отпустить мою покалеченную конечность, а Фоукс тут же принялся орошать ее слезами.
Зубки у крысолова оказались необычайно острыми — палец он прокусил практически до кости. А ведь мог и фалангу оторвать, с такими-то бульдожьими повадками! Сунув отведавшего моей кровушки и заметно увеличившего активность уродца обратно в ящик, Спраут вооружилась пинцетом и извлекла из моей кожи все шипы-колючки, оставленные крысоловом 'на долгую память'. Благодаря целебной жидкости царапины быстро затянулись, не оставив шрамов, и можно было смело заявлять, что в результате инцидента пострадала лишь моя гордость… Зато теперь буду знать, что нельзя тянуть руки к незнакомым растениям! Как говаривал известный сатирик, опыт приобрел!
— Простите, господин директор, — понурилась профессор. — Я не успела предупредить вас, насколько опасен крысолов.
— Ничего страшного! — через силу выдавив улыбку, заверил я Помону. — Сам виноват. А до каких размеров может вымахать данный уро… цветочек? И на какие расстояния он способен самостоятельно передвигаться?
— Наземная часть наиболее крупных экземпляров достигает полуметра в высоту. Такие крысоловы могут быть опасны даже для кошек. А возможность смены местоположения присуща лишь рассаде. Едва она укрепится на земле, стремительно развивающаяся корневая система лишит ее возможности передвигаться.
— Понятно… Ох, не завидую я Клыку! Покусают любопытного собакена, как пить дать! Надо будет Филчу сказать, чтобы предупредил Миссис Норрис о поселившемся у нашего лесника прожорливом кровопийце. Да и Минерве новость сообщить не помещает, чтобы она в своей аниформе держалась подальше от избушки Рубеуса.
— Я обязательно им скажу! — пообещала воспрявшая духом Спраут. — Сегодня же.
Ну, собственно, я нисколько не против. Тем более мы сразу договорились, что питомец Хагрида будет головной болью самого Хагрида и декана Хаффлпаффа, но никак не моей. Глубокомысленно хмыкнув, я бросил взгляд на валявшийся на диване ящичек и заметил, как крышка начала приподниматься. Из образовавшейся щели наружу высунулись мясистые листочки, затем появилась и бутон-голова, то и дело раскрывающая пасть. Мне даже показалось, что зеленый человечек довольно облизывается, намекая на продолжение банкета. Решительно тряхнув ящик и тем самым сорвав попытку побега своего подопечного, Помона плотно прижала крышку. Нервно пригладив бороду, я криво ухмыльнулся:
— Любопытно было бы поглядеть на других кандидатов в питомцы.
— Остальных я забраковала по причине повышенной опасности и чрезмерной ядовитости, — призналась женщина. — Крысолов среди них был самым безобидным.
— Ну-ну…
— Ладно, если у вас нет возражений, то я пойду, обрадую Хагрида.
