История там была грязной, но крайне увлекательной. И в другое время я бы обязательно ознакомился со всеми подробностями гениальной интриги Дамблдора (практически 'на шару' получить обученного, преданного тебе лично целителя — это тянет на великое достижение!), но Помфри сбила меня с мысли, прервав поток образов-воспоминаний радостным восклицанием:
— Это было бы замечательно!
Я кивнул:
— Хорошо. Как только доберусь до своего кабинета, обязательно поищу… Что еще? Ах, да! Списки учебников уже разосланы, поэтому основной материал тебе придется выдавать на лекциях. Также пообщайся с Пинс, выясни, какие учебные пособия имеются у нее. Может, что-то срочно придется докупать… В общем, действуй! Даю тебе полный карт-бланш. Ну а со списками учащихся, готовых заниматься факультативно, окончательно определимся где-то поближе к Рождеству. Детям для начала нужно привыкнуть к резко возросшей учебной нагрузке. Да и у тебя будет время к ним присмотреться.
— Как скажете, господин директор! — покладисто отозвалась колдомедик.
Сообразив, что инструкций больше не предвидится, счастливая старушка распорядилась доставить мне ужин в постель. Чрезмерно активная, фонтанирующая довольством и периодически подпрыгивающая от распирающей ее энергии лопоухая домовушка мигом притащила поднос с тарелками. Фениксу тоже перепало от щедрот, и птах с завидным аппетитом принялся щелкать любимые семечки.
К сожалению, Поппи на радостях не забыла о моей диете. Овсянка с кусочками фруктов, какая-то безвкусная каша-салат из разваренной до разложения на фракции травы и стакан сока — большего мне не полагалось. Проигнорировав мой голодный взгляд, Помфри на десерт выдала очередную порцию лечебного настоя, проверила амулет на моей груди и велела отдыхать.
— Сейчас для вас отдых — лучшее лекарство! — уверенно заявила она.
Насытившийся Фоукс согласно курлыкнул, и мне осталось лишь смиренно водрузить голову на подушку, амебой растекаясь по перине. Такой мягкой и родной… Да, что ни говори, а Больничное крыло постепенно становилось моим вторым домом. Оно и не удивительно, учитывая, что с момента попадания я уже третий раз заглядываю в гости к Помфри. Вот оригинальный директор себе такого никогда не позволял! Альбуса даже на плановый осмотр было не затащить, настолько сильно Великий Светлый маг боялся за свою репутацию, ну а я уже не могу с уверенностью ответить на вопрос, что удобнее — простенькая больничная койка или директорский 'сексодром'?
Ну и черт с ним! Главное, чтобы подобные незапланированные 'визиты' не стали традицией. Что весьма вероятно, учитывая количество оставшихся 'якорей' Тома. Эх, печалька…
После ухода колдомедика я честно пытался заснуть, однако голод, постепенно оформившийся в неприятное сосущее ощущение в желудке, не позволил. Мозги работали на диво четко и ясно, не демонстрируя ни капли усталости и намекая, что неплохо было бы заняться обещанным восстановлением воспоминаний. Одна беда — в палату могла в любой момент заглянуть Поппи или ее помощницы. А если меня обнаружат без сознания, не реагирующего на внешние раздражители, о завтрашнем визите к Дурслям можно будет забыть. Так что я решил не рисковать и дождаться наступления ночи, а чтобы хоть как-то убить время, велел Ниппи принести почту.
Ее за день накопилось немало. Правда, основная масса посланий была однотипной, удивительно похожей на письмо Грюма. На них я отвечал кратко, повторяя свои прежние рекомендации. Конкретики все так же избегал, понимая, что ситуация складывается крайне удачная для моих планов. Пусть общественность продолжает маяться неизвестностью. Зато когда на заседании мой законопроект представит Малфой — это будет бомба!
Нужно только поторопить блондина, чтобы поскорее закончил возиться с оформлением документа. Его же еще нужно разослать всем действительным членам Визенгамота. Желательно, за сутки перед самим заседанием — это крайний срок для материалов, нуждающихся в предварительном ознакомлении. А то будет хохма, когда вместо тщательного обсуждения, скандальный документ, пересуды по которому не стихают уже месяц, собравшиеся отправят в утиль, даже не читая. Просто из-за нарушения установленной процедуры!
Разбор корреспонденции я закончил изучением письма Эльзы Митенспелл. Судя по его тону, с заказами у талантливой художницы в последнее время дело обстояло плохо. Настолько плохо, что она согласилась стать преподавателем искусствоведения, даже не поинтересовавшись суммой оклада. Прежний Дамблдор наверняка бы этим воспользовался, сократив стандартную ставку учителя минимум на треть, но мне обижать девушку не хотелось. Шутя пожурив Эльзу за промах в ответном письме, я предложил ей завтра в полдень заглянуть ко мне для обсуждения деталей контракта… Эх, надо бы конфетами запастись!
