— Не забывай, что магические портреты — это всего лишь бездушные слепки личности, отражающие наиболее яркие черты оригинала. Да, иногда они могут выдать полезную информацию, но лишь по четкому запросу, а все остальное время изображают старый маггловский патефон, без конца проигрывающий одну и ту же заезженную пластинку. Советы, говоришь? Не знаю, не знаю… Вот, к примеру, если бы я и дальше прислушивался к мнению Армандо, ни о каком целительском факультативе в Хогвартсе не могло быть и речи. Или ты хочешь возвращения практики телесных наказаний, о которых мне Блэк все уши прожужжал?
— Нет, конечно! — испуганно воскликнула Минни. — Но традиции…
Я небрежно махнул рукой:
— Не переживай! Как только мне понадобится источник фонового шума, я обязательно верну все назад.
Судя по эмоциям, профессор была со мной не согласна. Однако продолжить спор ей помешало появление моего домовика, который победно доложил:
— Ниппи все сделал! Сложил в уголок и накрыл старыми простынями!
— Спасибо, Ниппи! — улыбнулся я. — Ты молодец! Можешь отдыхать.
Поклонившись, эльф тут же испарился, а я с оттенком недовольства в голосе уточнил у анимага:
— Мы идем или нет?
Проглотив невысказанные возражения, МакГонагалл первой подошла к камину, швырнула в него горсть летучего пороха, четко произнесла место назначения и сделала решительный шаг в изумрудное пламя. Я последовал ее примеру. Десяток неприятных секунд перемещения по хитросплетению лабиринта волшебной транспортной сети — и вот мои ноги обрели твердую опору в виде замызганного пола знаменитого бара.
— Господин директор! — радостно поприветствовал меня стоявший за стойкой владелец. — Профессор Макгонагалл! Доброе утро! Могу я угостить вас чем-нибудь, что сделает начало этого дня еще прекраснее?
— Доброе утро, Том! — улыбнулся я бармену. — Спасибо за столь щедрое предложение, но увы, мы не можем задерживаться. Дела Хогвартса ждать не будут.
— Жаль, — состроил кислую мину хозяин заведения.
— Не расстраивайся, Том! Я еще помню о твоем приглашении и в самом ближайшем будущем обязательно им воспользуюсь. Как только сумею выкроить пару часов в своем графике. Ну а пока… — я вытащил из рюкзака захваченную бутылку и водрузил ее перед мужчиной. — Ты можешь выпить за наше с Минни здоровье. Уверяю, нам будет очень приятно. А сейчас прости, нам нужно спешить.
— Да-да, конечно, — протянул бармен, с неприкрытым любопытством рассматривая тару необычной формы. — Всего хорошего, господин директор!
— И тебе того же!
Подхватив молчаливую кошечку под локоток, я двинулся к черному ходу, ведущему в Косой, величественно игнорируя удивленные взгляды парочки магов, наслаждавшихся завтраком за столиком в углу. Оказавшись на улице, остановился и с ожиданием поглядел на спутницу. Та достала волшебную палочку, покрепче ухватилась за мою руку и применила заклинание аппарации. На несколько секунд я превратился в банное полотенце, которое кто-то огромный и сильный старательно выкручивал, стараясь отжать лишнюю влагу. Но потом в глаза ударило солнце, а по пяткам больно стукнул асфальт. Покачнувшись, я быстро справился с приступом тошноты и головокружения, проглотил стоявший в горле ком и огляделся.
Светлая, покрытая зеленью улочка с аккуратными пешеходными дорожками. Низкие ажурные заборчики почти не скрывают ухоженные дворики с цветочными клумбами, подвесными качелями и прочими непременными атрибутами добропорядочного английского семейства. Издали доносятся детские голоса, сопровождаемые веселой трелью велосипедного звонка, на удивительно густом газоне дома напротив работает поливалка, шумно разбрызгивая воду. Создаваемые ею мелкие брызги искрятся на солнце и сами собой превращаются в маленькую радугу…
— Нам туда! — сообщила Минерва, махнув в сторону двухэтажного строения с черепичной крышей, ничем особо не выделявшегося из череды однотипных домов Тисовой улицы. Разве что пышным цветником, занимающим все свободное пространство от крыльца до калитки. Или тонкими нитями заклинаний на стенах, прекрасно различимыми благодаря очкам-артефактам.
Да уж, если бы недобитые Пожиратели или ярые фанаты Мальчика-Который-Выжил действительно задались целью найти Гарри, то сделали бы это в два счета. Просто директор использовал старый психологический трюк, известный каждому поклоннику творчества Эдгара По — лучше всего прятать на видном месте. Заявив во всеуслышание, что поместил мальчика-спасителя в максимально защищенное место, где ему никто не сможет причинить вреда, Альбус сплавил сироту родной тетке, тем самым превратив в Неуловимого Джо. Который неуловим только потому, что никто его ловить и не собирается.
Пройдясь по вымощенной природной камнем дорожке, я остановился у массивной двери из мореного дуба и взялся за специальный молоточек, расположенный над щелью для писем… Но затем приметил на косяке кнопку самого обычного звонка и воспользовался достижением цивилизации. В глубине дома раздалась птичья трель, а спустя десяток секунд послышались шаги. Дверь открылась, и на нас уставилась хозяйка дома. Петуния Дурсль собственной неповторимой персоной.
