Само собой, никто из специалистов проверять работу Чаши Хаффлпафф не стал. Слова директора были пустой угрозой — гоблины не имели права пользоваться артефактами своих клиентов. Вместе со старательно изображавшим сожаление коротышкой и его молчаливыми сородичами мы уселись на вагонетку, которая развила сумасшедшую скорость. Нет, серьезно! Порой мне казалось, что мы не едем, а натуральным образом летим. Особенно на поворотах. А уж пальцами в сиденье я вцепился так сильно, что едва не раскрошил дубовую деревяшку, потемневшую от времени.
В конечной точке путешествия нас встречал сам глава банка. Подобострастно улыбнувшись мне, старик проскрипел:
— Поздравляю с успешно проведенным ритуалом!
— Благодарю, — небрежно кивнул я. — Для меня это — сущие пустяки. Однако в свете последних… неполадок в охранных чарах, я намерен поговорить с вами о справедливом вознаграждении за проделанную работу и достойной компенсации упущенной выгоды за тот период, что я был вынужден провести в сейфе по вине недостаточной надежности его защитных систем.
— Разумеется, мистер Дамблдор! — поспешно заявил Твердоглав. — Я согласен с вами, любой труд должен быть оплачен, но прошу перенести данный разговор на более удобное время. До полудня осталось четыре минуты, а мне бы не хотелось… нарушать ваши планы еще сильнее.
Смерив гоблина недовольным взглядом, я выждал театральную паузу и объявил:
— Хорошо, отложим беседу до следующей встречи. Но ваши слова я обязательно запомню!
Директор коротко поклонился, махнул рукой одному из сотрудников, и тот повел меня к выходу. Причем не главному, а служебному, располагавшемуся в одном из зданий Лютного переулка. Столь резкой перемене в отношениях я нисколько не удивился. Гоблины издревле понимают только язык силы. Именно поэтому их восстания были столь частыми и кровопролитными. Именно поэтому в каноне 'Гринготтс' с легкостью захватили Пожиратели Смерти. Именно поэтому сейчас Твердоглав готов признать мое превосходство. Да, он будет скрипеть зубами и лелеять надежду когда-нибудь отыграться, но пока станет изображать моего самого верного друга. И это непременно нужно использовать! Мне же в скором времени придется превращать гоблинов в полноправных граждан Магической Англии, а публичная поддержка главы самого многочисленного и уважаемого клана придется весьма кстати.
Оказавшись на пустой кривой улиочке, на которой даже в солнечный полдень царили сумерки, я позвал феникса. Фоукс откликнулся моментально, завалив меня вопросами. Птаха интересовало, все ли со мной в порядке, почему он не мог до меня достучаться и когда я намерен вернуться. А то меня, видите ли, с нетерпением ждут самочки.
'Я бы рад, но энергии на аппарацию не осталось!' — пожаловался я фамильяру.
Несколько секунд спустя рядом со мной возник огненный вихрь, осветивший мрачный переулок. Вылетевший из него Фоукс подхватил меня за шкирку, словно беспомощного котенка, легко приподнял и аппарировал обратно в кабинет. Когда язычки пламени угасли, я увидел Помфри и МакГонагалл, сидевших на диванчике с неестественно бледными лицами. Утвердившись на ногах, я мысленно поблагодарил феникса, выручившего меня в очередной раз, водрузил на стол пакет с бутылкой, улыбнулся представительницам прекрасного пола и торжественно объявил:
— Готово! Еще один 'якорь' Лорда уничтожен. Но больше я к гоблинам без поддержки отряда боевых магов не сунусь… Поппи, надеюсь, у тебя найдется, чем снять симптомы легкого отравления 'жидким империусом'? Или меня сейчас так мутит из-за магического истощения? Не могу разобраться, голова плохо соображает.
Целительница кликнула Латти и велела домовушке принести какой-то 'тревожный чемоданчик', а Минерва подскочила ко мне, вцепилась, словно в спасательный круг, и облегченно разревелась, спрятав голову на моей груди. Я даже почувствовал укол некстати проснувшейся совести, в свою очередь крепко обнимая анимага. Герой, называется! Подстраховался, создал нужное впечатление, обеспечил мотивацию — какой молодец! Сам скучал в сейфе, а бедная кошечка места себе не находила, разрываясь на части от переживаний. На часах — без одной минуты полдень. Она ведь раз десять успела меня похоронить! И тут внезапно появляюсь я. Живой и невредимый с хохмочками и неуместным весельем… Тьфу, мерзость!
Нежно поглаживая Минни по волосам, я шептал ей на ушко полагающиеся случаю слова утешения, ощущая себя последней сволочью. Расчетливо манипулировать женщиной, в которую влюблен — такое даже оригинальный Дамблдор себе не позволял! С поправкой на ориентацию, разумеется. А хуже всего то, что первоначально я хотел обойтись без этого. Что, Ниппи не смог бы справиться с отправкой писем? Конечно, смог бы! Но МакГонагалл потребовала ответы на вопросы, и я их предоставил, мгновенно просчитав последствия и без колебаний дополнив свой дерзкий план ее участием.
— Никогда… Я больше никогда тебя не отпущу! — заявила Минерва, продолжая орошать влагой мою рубашку. — Я же люблю тебя… Люблю, слышишь?!
