Шутки кончились. Это я понял, когда несущее смерть заклинание превратило одну из книг в конфетти. Понимая, что осторожничать сейчас не в моих интересах, я выскочил в проход и метнул в сторону старика адское пламя. А чего мелочиться-то? Однако мою огненную змею встретила плотная стена воды, которая быстро погасила огонь, не позволив ему коснуться директорской фигуры, а после мгновенно превратилась в десятки длинных копий, несущихся на меня. Я успел поставить мощное 'протего', но оно не смогло отразить удар директора. Копья пробили щит, словно бумагу, и пронзили меня насквозь, пригвоздив к полу, как энтомолог пойманную бабочку.
Вот это было действительно больно! Мое сознание затрепыхалось в тщетных попытках вынырнуть из океана ощущений. О сопротивлении речи уже не шло — из-за невыносимой боли я просто не мог сосредоточиться, чтобы выдать хоть какое-то заклинание. А попытка ударить сырой силой лишь смела книги с ближайших полок и никак не навредила Дамблдору, разглядывающему меня издали с презрительной ухмылкой.
Позерский щелчок пальцами — и копья вместе с нанизанным на них мной оторвались от пола, подлетели к директору и зависли в воздухе. Я чувствовал, как из дырок в моем теле стремительно вытекает жизненная энергия, принимая вид обычной крови, но сдаваться не собирался. Я пытался придумать, каким образом мне можно уничтожить Альбуса и при этом уцелеть самому. А стоявший передо мной мерзавец, нацепив на физиономию довольную улыбку, наслаждался мигом своего триумфа.
— Очень жаль, — медовым голосом произнес директор. — Мне было бы очень любопытно пообщаться с пришельцем из иной реальности. Но раз ты не готов к сотрудничеству, придется нам с тобой расстаться. Спасибо, что подменил, но это все-таки мое тело и делить его я ни с кем не намерен. Прощай!
Повинуясь взмаху волшебной палочки, в полу появилась воронка, которая стала стремительно наполняться тьмой. Гадать, что это, не приходилось. Директор просто создал выход, который лично для меня вел прямиком на тот свет. Я же не Волдеморт и не смогу существовать в форме духа, а Дамблдор не просто запугивает, он явно намерен избавиться от сожителя… Избавиться? А ведь точно! Ну я и кретин! Устроил магическую дуэль, стремясь уничтожить Альбуса, а нужно было всего лишь вытолкнуть его сознание из тела! Зачем применять заклинания, если в иллюзорном мире все решает сила и воля?
Ощутив, что меня несет к сочащейся абсолютной чернотой дыре, я решительно произнес:
— Нет.
Зависнув всего в паре сантиметров от края казавшейся бездонной воронки, я усилием мысли изгнал из разума боль, отметив испуг, появившийся на лице старика.
— Теперь это мой мир!
Подчиняясь моей воле, директорские копья, на самом деле являющиеся всего лишь силой, втянулись в меня, прихватив за компанию зеленый луч непростительного, спешно выпущенный магом.
— Теперь это мое тело!!
Лужа моей крови превратилась в огромное покрывало, которое в мгновение ока обернуло грузную фигуру Альбуса. Добавив силы в получившийся кокон, я подтащил разум мага к любезно открытому им выходу.
— Теперь это моя жизнь!!!
Сверток вместе с отчаянно пытающимся вырваться сознанием Дамблдора, получив от меня прощальный пинок под зад, скользнул в черноту и пропал в ней без следа. Я ощутил невероятное облегчение, словно скинул с плеч пару мешков с картошкой. Направив в сторону воронки волну своей силы, я заставил ее закрыться, тем самым ликвидируя дыру в защите разума, и сразу вывалился в реальность, готовый снова применить преобразующее душу заклинание. Огляделся и успел заметить маленькое прозрачное облачно, которое метнулось в сторону оконного проема и исчезло прежде, чем я наполнил чары силой.
Вскочив с кресла, я подбежал к окну. Всего секунда потребовалась мне, чтобы распахнуть его, деактивируя защитные чары кабинета, к несчастью, работавшие в обе стороны, но этой форы оказалось достаточно, чтобы дух директора отдалился от башни на расстояние, позволяющее ему не опасаться удара, а затем и вовсе пропал из виду, направившись куда-то в сторону Запретного леса. Умный ход! Теперь даже на метле преследовать гада бесполезно — его невозможно будет разглядеть за наполненными живой энергией стволами деревьев.
— Млять! — коротко выдохнул я.
'Что случилось?' — пришла полная тревоги мысль феникса.
'Ничего, — взяв эмоции под контроль, ответил я Фоуксу. — Переживаю, что не успею ничего подготовить к завтрашнему заседанию. Так обидно, ты просто не представляешь!'
'Но я почувствовал твою боль!'
'Это у меня сердце кровью обливается от одной мысли, что скоро меня могут уволить за халатность. Вот это будет скандал на всю страну!'
'А-а, — протянул птах. — Тогда ладно.'
