Удовлетворив свое любопытство, я поспешил покинуть неприветливое место. Оказавшись в реальности, бросил в Грюма заклинание остановки сердца, подождал немного и с облегчением констатировал летальный исход. Пусть, копаясь в разуме психа, я не нашел воспоминаний о создании крестража, но 'обливиэйт' еще никто не отменял, так что у меня оставались сомнения. Убедившись в том, что старый аврор мертв окончательно и бесповоротно, я заставил проявиться скрытую в стене дверь и вышел в соседнее помещение, где располагался незарегистрированный камин, из которого меня выбросило всего полтора часа назад.
'Как вы там? Все в порядке?' — мысленно поинтересовался я у фамильяра.
'Ты где? — мгновенно откликнулся феникс. — Твоя самка с птенцом волнуются. Заседание ведь давно закончилось!'
Значит, в Хогвартсе обошлось без чрезвычайных происшествий, и мне можно расслабиться.
'Да, заболтался тут со старыми приятелями и совсем потерял счет времени! — я послал Фоуксу волну сожаления. — Передай Гарри, что я скоро вернусь!'
'Хорошо, передам!' — донеслось в ответ.
На то, чтобы привести себя в порядок, одеться и рассовать вещи по карманам, ушло несколько минут. Закончив, я внимательно оглядел камин, обнаружив необычные чары, завязанные на артефакт в виде рыжего таракана (чувство юмора у Аластора было таким же ненормальным, как и он сам). Запомнив магическую структуру, я уничтожил ловушку и вернулся в пыточную. Забрал несколько полезных мелочей, включая зелья, искусственный глаз и ногу, в устройстве которых намеревался покопаться на досуге (у меня работает преподаватель с отсутствующей конечностью, нуждающийся в хорошем протезе, а артефакт, обмануть который бессильно даже творение Певерелла, однозначно должен содержать в себе массу интересного), после чего ликвидировал все следы своего пребывания, поработав адским пламенем, и аппарировал в школу.
В директорском кабинете никого не оказалось, что я счел очередным добрым знаком. Припрятав добычу в расположенный за шкафом тайник и отправив туда же диадему с дневником, я отправился в Больничное крыло. Нет, не на очередной осмотр. Сейчас, когда из крови выветрился адреналин, я в мельчайших подробностях ощущал, как ноет пострадавший затылок, как горит огнем отбитое ухо, и как на лбу наливается соком огромная шишка. Надеюсь, Помфри придумает, как быстро все это исправить, поскольку попадаться на глаза родным со следами побоев на физиономии я не собирался. Не поймут.
— Что с вами опять приключилось? — мрачно поинтересовалась целительница, доставая из ящика стола баночки с мазями.
Помня о том, что в соседнем помещении валяется Квиррелл, я сначала воспользовался чарами приватности, а уже потом ответил:
— Со мной приключился Аластор Грюм, который был крайне недоволен заменой своего обожаемого шефа.
— Судя по вашему состоянию, я могу предположить, что без пыток не обошлось, — констатировала Поппи, обрабатывая мою шишку.
— И будешь абсолютно права, — кивнул я. — Допрос первой степени с применением веритасерума — не самые приятные воспоминания в моей коллекции.
— Но если вы здесь, значит, Аластора удовлетворил ваш рассказ?
— К сожалению, нет. Грозный Глаз был слишком предан старому директору, поэтому спустя несколько дней в газетах должны появиться заметки о таинственном исчезновении заслуженного аврора, героя войны и прочая.
Реакция колдомедика меня удивила. Невозмутимо зачерпнув очередную щепотку мази из баночки, Помфри переключилась на мое ухо, а в ответ на мою приподнятую бровь легкомысленно заявила:
— И что вас удивляет? Грюм мне никогда не нравился, так что сожалеть по поводу смерти этого сумасшедшего я не собираюсь… Наклоните голову!
На одной обработке синяков и шишек дело не остановилось. Несмотря на возражения, Поппи все же заставила меня выпить зелье очистки. Правда, небольшую порцию, так что с унитаза я смог встать уже спустя полчаса. К этому времени все гематомы успели рассосаться, а мелкие царапины на ногах, оставленные острыми щепками, затянулись, не оставив следов.
Приведя себя в порядок, я вернулся в кабинет целительницы и обнаружил там Гарри с Минервой и Фоуксом, заглянувших на очередной обязательный осмотр. Троица очень обрадовалась моему появлению и сразу завалила вопросами на тему: 'Как все прошло?'. Сообщив, что мой законопроект приняли рекордным большинством голосов, я получил искренние поздравления и предложение от Минервы отметить это дело праздничным ужином.
Разумеется, отказываться я не стал, пригласив Помфри присоединиться к нам. Все равно единственный пациент колдомедика в постоянном присмотре не нуждался, а обе ученицы продолжали глотать пыль в архиве Мунго. Сказать 'нет' у Поппи язык не повернулся — скопированный у Гарри щенячий взгляд разил наповал. В качестве места для 'вечеринки' были выбраны апартаменты МакГонагалл. А пока женщины, реквизировав домовиков, организовывали ужин и праздничный антураж, я поинтересовался у мелкого:
— Как прошел твой день? Познакомился с жеребенком?
