— Альбус Дамблдор! — уверенно заявил я, однако мое тело безразличным тоном произнесло: — Сергей Анатольевич Лопаткин.
— Русский? — удивился Грюм.
Мое тело не посчитало это вопросом, а потому безмолвствовало. Я же, запертый внутри собственного разума, вдохновенно матерился на родном языке. Похоже, поднятые щиты уберегли мое сознание от воздействия сыворотки правды, но одновременно лишили меня возможности двигаться и хоть как-то влиять на происходящее.
— Ты русский маг? Отвечай! — приказал Аластор.
— Нет, — выдал мой рот, пока я отчаянно пытался вернуть контроль над телом, уменьшая плотность защиты.
Это была палка о двух концах. Едва я опускал контроль над коконом, укутавшим мой разум, то чувствительность тела возвращалась, но сознание сразу же начинало гаснуть, подавляемое зельем. Так что единственное, что мне оставалось — это наблюдать за допросом, периодически ослабляя защиту для того, чтобы вбросить в голову лежащей на пыточном столе 'куклы' порцию переполнявшей меня ярости. Надеюсь, это подстегнет выработку адреналина, который, в свою очередь, постепенно нейтрализует веритасерум.
Грюм был конченным психом, но психом с мозгами. Быстро приноровившись к манере вопрос-приказ, он подтащил поближе табуретку, поставил ее в паре шагов от стола, с комфортом устроился на ней и постепенно вытянул из меня все. Сообщение о том, что про мир волшебников я узнал из детской книги, удивления у аврора не вызвало. Зато после рассказа о схроне в Норвегии Аластор сильно расстроился, сообразив, что не сможет выведать его точные координаты. Ориентировался-то я по магическим вешкам, а не общепринятым широте-долготе. Тут придется передавать четкий образ, а калека понимал — даже если он приведет меня в чувство и каким-то образом выбьет нужную информацию, то все равно не рискнет аппарировать по полученным данным. Смерть в результате слияния со структурой камня — это очень неприятно.
Анализируя построение вопросов и особое внимание, которое было уделено психом выяснению подробностей насчет духа Дамблдора, я понял, что в живых меня оставлять не собираются. Закончив допрос, Грюм накачает меня наркотиками и оставит здесь, а сам пойдет искать оригинального директора, чтобы помочь ему вернуть тело. Потому что цели Альбуса полностью отвечали стремлениям маньяка. Его не устраивал предложенный мной путь мирного реформирования власти, Грозный Глаз хотел развязать новое противостояние, к которому изначально стремился Дамблдор. Да, пусть Волдеморта больше нет, но подобрать кандидата на роль нового Темного Лорда несложно. Хотя бы того же Малфоя!
— Отвечай, где находится поисковый амулет, настроенный на душу Альбуса? — приказал аврор.
— В шкафу… рядом с отчетами за прошлый год, — ответил я.
Моя тактика работала. Накачиваемое злостью тело все охотнее поддавалось контролю. У меня уже получалось шевелить пальцами, но я не останавливался на достигнутом. Солгать на вопрос я все еще не мог, зато был способен добавить в ответ немного подробностей. Это ускоряло процесс восстановления. Теперь я уже не прятался за окклюментными щитами, а всеми силами старался выгнать из сознания муть, мешающую нормально мыслить.
— Где спрятан философский камень? Говори!
— В книге-шкатулке… в шкафу спальни… капнуть кровью… кх-х…
Мой голос перешел на шепот, а глаза устало прикрылись, имитируя внезапную потерю сознания. Так бывает при передозировке веритасерума, и аврор должен это знать. Сейчас мне срочно нужно ввести антидот, иначе летальный исход неизбежен. А учитывая необходимость именно в живом теле, умереть Грозный Глаз мне не позволит.
— Помфри знает о крестражах директора? Отвечай!
Мне стоило невероятных усилий промолчать. Да, я почувствовал, как напрягаются мышцы языка, но в эту же секунду окатил разум волной боли, на краткий миг сбросившей с него пелену наркотического опьянения. И это сработало, из моих уст не вырвалось ни звука. Сквозь ресницы, я видел, как Грюм подошел к столу и наклонился надо мной. Пора! Вложив всю свою ненависть, все свое желание жить, я дернулся, поворачиваясь на бок и вытягивая кисть в сторону Грозного Глаза.
Рефлексы заставили аврора отшатнуться и вскинуть палочку, но было поздно. Татуировка активировалась, моя ладонь ощутила знакомую тяжесть металла, а указательный палец надавил на спусковой крючок. Рука дернулась, но выстрел оказался неудачным. Да, на груди куртки Аластора под правой ключицей появилась аккуратная дырочка, но на дееспособность волшебника рана почти не повлияла. Единственным плюсом было то, что выпущенный параноиком красный луч 'ступефая', пронесся надо мной. Не мешкая, я выстрелил повторно. Пуля угодила в правое плечо Грюма, разворачивая его.
