— Ты профессионал, это заметно. Но профессионалы обычно прокалываются на мелочах. Ты прекрасно изучил характер Альбуса, однако допустил массу ошибок, свидетельствующих о поверхностном просмотре памяти объекта. Дамблдор никогда не упускал случая покрасоваться перед прессой, ты же вел затворнический образ жизни. Директор избегал появляться в неподобающих его статусу местах, тебя же неоднократно видели в 'Дырявом котле'. Альбус никогда не покупал огромное количество рунного зелья в одной лавке, понимая, что это может привлечь ненужное внимание. Он с уважением относился к школьным традициям, какими бы глупыми они не были… И вообще — зачем далеко ходить? Маг, которого ты усердно изображаешь, двигается совершенно иначе. А ведь каждому хорошему аврору известно — можно изменить внешность, разучить характерные жесты, узнаваемо изобразить мимику оригинала, но подделать походку невозможно. В Атриуме Министерства я внимательно наблюдал за тобой и окончательно убедился, что на месте Верховного Чародея Визенгамота — подделка.
— Да я просто лишний вес сбросил, кретин! — воскликнул я и ожидаемо получил удар в печень.
Грюм был опытным аврором, он знал, куда и как нужно бить, поэтому ощущения я получил непередаваемые. Зато смог-таки сбросить веревки со своей кисти. Отлично — полдела уже сделано! Осталось только дождаться момента, когда калека подставится под выстрел. У меня всего три попытки, поэтому целиться нужно в грудь. Так тяжелее промазать. Еще нужно учитывать наработанные годами рефлексы Грозного Глаза, который вполне способен увернуться от пули…
— Разумеется, мне стоило начать захват с дубля Помфри, но я решил сразу зайти с козырей, — продолжил свой рассказ Грюм. — Возможно, ты знаешь о моей нелюбви к каминной сети? По глазам вижу, что знаешь! А ведь она имеет под собой серьезные основания. Подавляющее большинство волшебников уверены, что данный вид перемещения абсолютно надежен и безопасен, но давным-давно один мой приятель, работающий с невыразимцами, по пьяной лавочке поделился со мной способом, позволяющим перехватить путешествующего по каминной сети волшебника, имея лишь пару его волосков. Любопытно, не правда ли? Даже в Аврорате убеждены, что подобное проделать нереально. Наивные глупцы! Остальное было элементарно. Судя по твоим повадкам, ты аналитик, а не боевой маг, поэтому я не опасался сопротивления. Дождался окончания заседания, закинул сеть и вытащил глупую рыбку. Наверное, ты хочешь спросить, почему не сработали защитные амулеты, которыми ты увешался так, будто собирался не в Министерство, а в бандитский притон. Что ж, могу объяснить — в некоторых случаях обычная полицейская дубинка работает лучше любого заклинания.
Так вот, чем он меня вырубил! Ладно, учту на будущее.
— Ну, ты созрел для задушевной беседы?
Расчет аврора не оправдался. Держась выбранной роли, я воскликнул:
— Аластор, да ты болен! Что за ересь ты несешь? Живо освободи меня!
Я надеялся получить еще один удар в брюхо, чтобы повернуться и, наконец, воспользоваться своей страховкой, но аврор не стал меня бить. Разочарованно вздохнув, он произнес:
— Что ж, ты не оставил мне выбора.
Грюм взмахнул волшебной палочкой, и перед моим лицом появился шприц. Обычный маггловский шприц, наполненный прозрачной жидкостью, который тотчас впился мне в плечо.
— Это веритасерум, — сообщил калека. — Он быстро развяжет тебе язык.
Вот тут я понял, зачем параноик все это время изображал стандартного злодея из голливудских фильмов, который после пленения героя выбалтывает ему все свои секретные планы. Грюм надеялся выяснить, куда я дел оригинального Дамблдора, однако техника допроса легилимента имеет свои особенности. Наверное, будь Аластор опытным мозголомом, все свелось бы к противостоянию воли, как у нас с Альбусом, но навыками ментальной магии аврор не обладал, а потому был вынужден использовать подручные средства.
Все эти декорации, беседа и рукоприкладство служили одной цели — показать мне бессмысленность сопротивления. Подсознательно внушить мысль — как бы я не упирался, а колоться все равно придется. И признаюсь честно, ему это удалось. Не будь у меня магической татуировки с револьвером, я бы наверняка перешел к третьей стадии принятия неизбежного — торгам. А там недалеко до окончательного смирения с судьбой. Эх, все-таки великая вещь — психология! Если знаешь основы, многое становится таким простым и понятным…
Я почувствовал, что мое сознание начало затуманиваться и усилил окклюментные щиты. Может, пора? Нет, Аластор не спускает с меня глаз. Заметив, как я направляю на него 'ствол', гад раз десять может меня оглушить. Ведь ему палочку доставать не нужно… Ох, черт! Перед глазами все плывет. Видимо, Грюм влил в меня двойную дозу, причем сразу в кровь, поэтому эффект наступил практически мгновенно. Теперь об активных действиях можно забыть. Ни повернуться, ни толком прицелиться у меня не выйдет. Нужно дожидаться, пока калека сам подставиться.
— Итак, приступим! — объявил аврор. — Назови мне свое имя!
