Почувствовав острое желание поднести дорогой подарок к лицу и потереться об него, словно кошка о клубок шерсти, я заставил себя разжать пальцы. С тихим стуком камешек упал на стол, продолжая пульсировать энергией. Какая мощная штука! Серьезно, я будто в шкуре Голлума побывал! Еще бы чуть-чуть — и аналогично мутировавшему хоббиту начал бы с безумным блеском в глазах хрипеть: 'Моя прелес-сть!'. Япона мать, и каким же идиотом я был, всерьез полагая, что Волдеморт может клюнуть на подделку! Подобный эффект ни один артефакт воспроизвести не в силах, и Том мигом распознал бы подставу, не обнаружив в Хогвартсе мощного фона силы определенного оттенка.
— Ответь мне на последний вопрос, ученик, — произнес Фламель, все это время с нескрываемым любопытством наблюдавший за моими внутренними терзаниями. — Как ты собираешься доводить до сведения Волдеморта информацию о местонахождении камня?
Я завис. А хороший вопрос, однако! В каноне однозначного ответа на него не давалось. Лишь намеки. Предположим, сведения о камне добросовестно слил Хагрид, поправлявший здоровье в трактире после катания на 'гоблинских' горках. Учитывая предшествующее этому событию появление Квиррелла в Косом, можно допустить, что данная новость дошла до Волди в тот же день. Разумеется, здесь возникает нестыковочка с ограблением банка, но лично я придерживаюсь теории, что статья в подсунутой Гарри все тем же Хагридом старой газете являлась фальшивкой, целью которой было пробудить у мальчика интерес к игре в детектива. Однако полувеликана посылать к Поттеру я не собираюсь — с введением сироты в волшебный мир должна будет справиться Минерва. А раз так, никакого ажиотажа появление Хранителя Ключей в Косом не вызовет, и это здорово усложняет задачу распространения 'дезы'…
— Ладно, не тужься! А то еще мозги закипят! — махнул рукой Николас. — Я тебе помогу с этим. Черкну письма нескольким знакомым на Островах, обладающим не в меру длинными языками, и между делом упомяну, что передал камень тебе для экспериментов. Думаю, слух распространится быстро. Правда, в таком случае, тебе придется столкнуться с нескончаемой волной просителей. Справишься?
— Не знаю, — устало ответил я, не сводя глаз с камня.
Эффект просветления закончился, и мое сознание снова начало заволакивать мутной пеленой. Краем глаза я заметил, как Пернелла положила ладонь на руку мужа:
— Николя, может, хватит уже мучать мальчика?
Поразмыслив, тот кивнул:
— Ты права. Альби, надеюсь, ты захватил мой портключ?
— Да, — я достал из кармана шахматную фигурку.
Вытащив из рукава волшебную палочку кремового оттенка, похоже, сделанную из чьей-то кости, алхимик коснулся ее кончиком артефакта, что-то прошептал и вернул мне со словами:
— После оставь его у себя. На случай, если срочно понадобится заглянуть в гости. На этом все! Рад был тебя повидать и пообщаться. За слишком 'крепкий' чаек извиняться не стану — сам виноват. Советую следующие пару дней пить больше жидкости, а сегодня ни с кем не встречаться. Иначе замучаешься потом обливиэйты накладывать. И вообще, я тобой сильно разочарован, ученик! Совсем ты забыл мою науку. Где безоар? Где пояс с аптечкой? Где чары определения добавок в напитках? Разумеется, ничто из этого тебя бы все равно не спасло — травки у Перни выше всяческих похвал. Но ты бы хоть попытался, что ли! Э-эх… Смотри, камень не забудь, лодырь!
Дождавшись, пока я цапну подарок, алхимик буркнул:
— Оревуар!
В следующий миг я почувствовал знакомый рывок, и гостиная Фламелей превратилась в водоворот цветных пятен, засосавший меня и подаривший дивное ощущение полета.
Приземление вышло болезненным. Я ничком распластался на густой траве, словно большая жирная жаба, умудрившись в падении подвернуть лодыжку. Но, как говорится, все, что ни делается — к лучшему. Острая боль прочистила мозги, вернув возможность самостоятельно мыслить, а не просто выполнять команды, будто послушный робот. Оглядевшись, я выяснил, что цветастый водоворот выбросил меня перед воротами Хогвартса. Похоже, именно здесь и пролегала граница антиаппарационной зоны, иначе меня точно вернуло бы в директорское кресло — исходную точку путешествия, зафиксированную артефактом.
Кое-как поднявшись, я спрятал портключ с камнем в карман пиджака и поковылял в школу. Хотя, 'поковылял' — чересчур громко сказано. Пострадавшая нога решительно отказывалась принимать на себя вес директорского тела, и мне приходилось изображать недобитого кузнечика, подпрыгивая, размахивая руками и при этом пошатываясь, словно матрос во время качки, поскольку ядреный 'чаек', как выяснилось, не пощадил мой вестибулярный аппарат.
