— Чтобы сохранить оторванный кусок, — охотно пояснил я. — У меня под рукой не было подходящего вместилища, и этот ошметок мог развеяться безо всякой пользы. А мне очень хотелось получить возможность выяснить точное количество 'якорей' Тома и вдобавок получить инструмент влияния на него.
— Инструмент? Невинный ребенок? — удивленно переспросила Пернелла. — Альби, тебе совсем не стыдно?
— Мне стыдно. Очень.
Разумеется, я говорил чистую правду. Несмотря на то, что моей вины в творимых Дамблдором безобразиях не было, внутри копошился маленький червячок, зовущийся совестью, который с самого первого дня грыз мою душу, побуждая исправить хотя бы часть допущенных директором косяков. Судя по эмоциям, супругу гениального алхимика мой ответ удовлетворил, однако новых вопросов не последовало, поскольку в гостиную вернулся Фламель. Заняв насиженное место, он небрежно положил передо мной кроваво-красный рубин величиной с грецкий орех и заявил:
— Вот. Забирай, комбинатор недоделанный!
Пару секунд я глупо хлопал глазами, но затем в мое затуманенное зельем сознание смогло пробиться удивление:
— Почему?
— Что 'почему'? — явно наслаждаясь моим беспомощным видом, язвительно переспросил Николас.
— Почему вы мне его отдаете?
— А почему нет? Уничтожение британского Темного Лорда — благое дело, в котором грех не поучаствовать. К тому же у меня есть другие, более совершенные образцы, куда лучше подходящие для производства эликсира долголетия, поэтому этот — первый и почти исчерпавший свой ресурс, я дарю тебе. Но с одним условием: после окончания операции ты объявишь всем, что камень уничтожен.
Мое удивление лишь усилилось:
— А это-то вам зачем?
Ответила мне Пернелла:
— Понимаешь, Альби, нам надоело скрываться от мира. Высокопоставленные политики, которым нужен весомый аргумент для получения еще большей власти, молодые настырные дарования, ищущие себе учителей, неизлечимо больные маги или их родные, жаждущие целебного эликсира, — все они регулярно из года в год пытаются нас найти и использовать в личных целях. И если раньше было еще терпимо, то с развитием магической науки поисковые чары стали намного эффективнее и точнее. Нам каждую неделю приходится сжигать не один десяток посланий, а на защиту поместья уходят огромные силы и ресурсы. Но хуже всего то, что наши многочисленные родственники в последнее время обнаглели сверх всякой меры, требуя активного участия в их жизни и прямо заявляя, что мы обязаны поддерживать их материально, раз уж имеем возможность получать золото в неограниченных количествах…
— Идиоты! — перебил Фламель свою дражайшую половинку. — Начитались маггловских сказок и теперь уверены, что трансмутация — это мгновенный процесс, не требующий от мага ничего, кроме наличия философского камня! А начинаешь им расписывать формулу потребления энергии, еще и обижаются, за глаза называя скупердяем. Бездари!
— Именно поэтому мы решили, что пришло время умереть, — продолжила мысль Перни. — Так сказать, отправиться в новое приключение. После официального сообщения об уничтожении камня мы выждем годик-другой, а потом проведем ритуал, сменим имена, внешность, и обретем долгожданную свободу. Попутешествуем по миру, поглядим, насколько он изменился.
Женщина мечтательно улыбнулась. Сообразив, что продолжения не будет, я уставился на пурпурный камень, весьма похожий на тот, что фигурировал в первом фильме про мальчика-волшебника. Грубые сколы, неровные грани, трещинки и царапины, невысокая прозрачность, какие-то темные вкрапления… Да уж, вид у драгоценности был неважным, и даже самый квалифицированный огранщик вряд ли смог бы поправить положение. Однако философский камешек брал другим. Ореолом окружающей силы, ощущением исходящего тепла, которое так и звало коснуться его, пощупать.
Мои пальцы сами собой вцепились в рубин, источавший неяркое, видимое лишь благодаря очкам-артефактам сияние, которое принялось пульсировать в такт биению моего сердца. В голове немного прояснилось. Вырубленная 'чаем' память поднатужилась и сумела-таки вбросить в сознание очередное воспоминание. Оказывается, философский камень — это своего рода магический катализатор. Сам по себе он не участвует в алхимических процессах, но благодаря накопленной силе заставляет вступать в реакцию даже абсолютно инертные ингредиенты зелий. Именно это его свойство позволяет изготовить так называемый 'эликсир жизни' — зелье, влияющее на регенерацию организма.
Причем создать подобный камешек достаточно несложно. Нужен мощный природный источник силы, основа в виде маленького кристаллика, питательная среда, высокая температура, давление и много-много терпения, поскольку направлять магические потоки приходится вручную. И никаких вам человеческих жертв, высасывания жизни из миллионов магглов и прочей ереси, которая только приходит в головы безумным фикрайтерам!
