— Так почему же ты не стал фамильяром Николаса?
Феникс помотал головой:
'Он отказался. Сказал, что мне с ним будет очень скучно, и порекомендовал взамен своего ученика. Тебя. А потом и обряд магической привязки провел. Ну что, вспоминаешь?'
— Нет, — с сожалением отозвался я. — Глухо, как в танке.
Фоукс ободряюще курлыкнул, послав образ, который мое сознание решило перевести как: 'Не ссы, прорвемся!'. Улыбнувшись фамильяру, которому явно не помешало бы аналогично сбросить пару лишних кило, я водрузил пернатого обратно на насест и принялся ласково поглаживать перышки на его голове. Фениксу, судя по доносившимся до меня чувствам, эти почесушки ужасно нравились. Он сам выворачивал шею, подставляясь под мои пальцы, а потом и вовсе запел, празднуя наше примирение.
Фикрайтеры не врали — песня феникса обладала удивительными свойствами. Она погрузила меня в подобие транса, даря наслаждение и вымывая из сознания все негативные эмоции. Что интересно, музыкой песня и близко считаться не могла. Ведь ее основой были не звуковысотные колебания, исторгаемые глоткой птицы, а специфическая магия огненных долгожителей. Именно она позволяла вводить попадавших под влияние феникса разумных существ в состояние, близкое экстазу. А вообще, как подсказывала мне память Альбуса, песня у фениксов являлась одним из этапов ритуала ухаживания. Своего рода предварительные ласки, позволяющие кавалеру окончательно завоевать благосклонность самки.
Само собой, у нас с Фоуксом после песни не последовало традиционного продолжения. Дождавшись завершения 'концерта', я разогнал застилавший сознание туман эйфории и поблагодарил довольного собой птица. Щедро насыпал ему в кормушку любимых семечек и составил компанию, поскольку весьма кстати появившийся Ниппи принес мне завтрак.
Умяв тарелку гречки со свекольным салатом и запив все это зельями, я принялся разбирать почту, доставленную все тем же домовиком. В этот день ее оказалось много. Большинство писем были от коллег по несча… Визенгамоту, ужасно обеспокоенных моим длительным молчанием. Имелись также послания от родителей, резюме возможных кандидатов в преподаватели и даже спам, каким-то чудом преодолевший ушастый фильтр.
Два письма меня заинтересовали особо. В плотных нестандартных конвертах, с гербами вместо обратного адреса, запечатанные сургучными печатями с крохой магии, разрешающей их вскрыть лишь адресату. Первое, на черно-зеленом гербе которого красовалась украшенная завитушками литера 'М', содержало записку, текст которой был предельно лаконичен: 'Я согласен. Законопроект с моими поправками пришлю в ближайшие дни. Первая группа охотников прибудет на следующей неделе. Деньги, выделенные Советом, уже переведены в сейф Хогвартса. С уважением, Люциус Малфой.'
'Созрел фрукт, не прошло и полгода!' — довольно подумал я и разломил печать на втором конверте.
Внутри обнаружился печатный листок, сообщавший, что уважаемого Альбуса Вульфрика и далее по списку Дамблдора (написанное от руки имя едва влезло в специально отведенные пустые строчки на бланке) ожидают работники банка 'Гринготтс' для сверки документации.
Расплывчатая формулировка приглашения сразу меня насторожила. Одного моего приятеля из прошлой жизни однажды попросили явиться в военкомат как раз-таки для сверки документации, но в итоге мы увидели его лишь через пару лет. Примерно за год до 'попадания' меня под аналогичным предлогом выдернули в банк, чтобы огорошить начислением астрономического долга за какую-то кредитную карту, которую я в глаза не видел. Ну а мой коллега, с которым я частенько в кафешке через дорогу трепался 'за жизнь', после опять-таки 'сверки документов' в бухгалтерии отправился в места не столь отдаленные. На пять лет с конфискацией.
В общем, никакого желания наносить визит гоблинам полученное письмо у меня не вызывало. Скорее, наоборот. Однако выбора не было. Для найма новых преподавателей мне требовалось выяснить, какой конкретно суммой располагает Хогвартс. И сейфы Дамблдора не мешало бы проверить. А также ради интереса прояснить множество мелких, но чрезвычайно важных моментов вроде курса обмена маггловских денег и перечня предоставляемых 'Гринготтсом' услуг… Что ж, решено — походу в банк быть!
Отсутствие на приглашении конкретного срока намекало, что любое промедление пойдет на пользу коротышкам, поэтому я не стал откладывать мероприятие в долгий ящик. Собрал корреспонденцию и занялся стратегическим планированием — разработкой предстоящей вылазки 'в люди'. А чтобы лучше думалось, загрузил тело однообразной физической работой. Трансфигурировал костюм в просторное кимоно, состряпал из воздуха гантельки и принялся качаться. Размеренно, неторопливо, равномерно нагружая мышечный каркас и периодически устраивая небольшие перерывы.
