К концу разминки предварительный план действий был готов. Освежившись, я облачился в черный смокинг, засунутый прежним хозяином в самый дальний угол гардероба, заплел бороду в модную косичку, собрал длинные волосы в 'хвост' на затылке и оглядел себя в зеркале. В принципе, неплохо! Мертвенная бледность после завтрака сменилась на здоровый румянец, мешки под глазами хоть и присутствуют, но не слишком заметны, а парадно-деловой стиль одежды должен скрыть все прочие недостатки.
Конечно, мантия для прогулки по Косому переулку была бы куда уместнее, но гоблинам обычно плевать на внешний вид клиентов, а после посещения 'Гринготтса' я рассчитывал выбраться в маггловскую часть столицы. И образ престарелого Шона Коннери, решившего предаться ностальгии и доставшего из шкафа свой костюм Бонда, для этого подойдет как нельзя лучше.
Вытащив из тумбочки мешочек, я тщательно отобрал монеты, имеющие хождение в Англии. Получилось около десяти фунтов — сумма, на которую в Лондоне не сильно-то и разгуляешься. Ссыпав деньги в трансфигурированный кошелек, я спрятал их в карман. В другой положил мешочек с найденными драгоценностями, а из оставшихся находок выбрал пару десятков старых монет. На пробу. Ведь сдавать сразу все глупо — опт выгоден только для покупателей. Сначала нужно прощупать рынок, выяснить цены и только тогда потихоньку, небольшими партиями превращать коллекцию в реальные деньги.
Собрав оставшиеся металлические кругляши, я вернул их в тумбочку дожидаться своего часа и взял с полки книгу-шкатулку. Окропил ее кровью, открыл, полюбовался на Маховик, нежно погладил философский камешек и забрал банковские ключи. Память подсказывала, что один из них, с двухзначным числом, открывал сейф Хогвартса, другой, с цифрой 687 — фамильную ячейку Поттеров, а два оставшихся с четырехзначными номерами соотносились с дверями личных сейфов Дамблдора, в одном из которых хранились деньги, а в другом — книги и разные полезные артефакты, за которые нынешнее Министерство вряд ли погладит мага по головке. К сожалению, я так и не вспомнил, что открывала лежавшая рядом с ключами отмычка, и решил оставить ее в тайнике. Если что — вернуться недолго!
Спрятав палочку в рукав, я почувствовал, что готов к приключениям. Но сразу аппарировать к гоблинам не стал. Да, я знал соответствующее заклинание, память Альбуса охотно продемонстрировала вид парадного входа банка, однако уверенности, что все получится, у меня не было. А ведь это главное условие для аппараци! Без него я могу прибыть к 'Гринготтсу' не полностью. Так что, чуток поразмыслив, из риска расщепа с гарантированной потерей репутации Великого Мага и всего лишь возможным возникновением слухов на тему очередных 'странностей' директора школы я выбрал второе, решив воспользоваться камином.
'Может, мне пойти с тобой?' — спросил Фоукс, узнав о моем намерении ненадолго отлучиться.
Поразмыслив, я покачал головой:
— Не стоит. Я иду в банк, а тебе там будет не слишком комфортно.
'Банк? — феникс поежился. — Неприятное место. Постоянно чувствую себя, как в пыльном мешке. Но вдруг тебе потребуется помощь?'
Помощь? Ну, консультант из птица однозначно хреновый, ведь в бухгалтерии с экономикой он ни бум-бум, ни кукареку. На роль подсказчика-суфлера Фоукс тоже не годится, так как в свои интриги Альбус фамильяра обычно не посвящал. Кроме того защита у коротышек, как мне подсказывала память Дамби, была не по зубам огненному птаху, и случись что, вытащить меня из лап гоблинов он не сможет. Отсюда вывод — будет лучше, если феникс останется в Хогвартсе. На нашу с ним связь никакие барьеры не действуют, так что я всегда смогу подать сигнал SOS.
— Спасибо за предложение, но такие жертвы ни к чему, — ответил я пернатому. — У коротышек нет причин вредить мне, так что ничего опасного меня в 'Гринготтсе' не ожидает. Скорее всего, речь идет о груде скучных бумажек и отчетов. Но после банка я намерен посетить маггловский мир, а прогулка по улицам Лондона в твоей компании будет явным нарушением Статута Секретности, на которое я пойти не готов. Так что извини, сегодня тебе придется немного поскучать.
Феникс разочарованно вздохнул, но настаивать на своем не стал. Пообещав фамильяру вернуться еще до ужина, я подошел к камину, бросил в него горсть летучего пороха и четко произнес:
— Дырявый котел!
Из камина вырвалось облако изумрудного пламени, охватившее мою фигуру. Задержав дыхание, я сделал решительный шаг и почувствовал, как мощный вихрь подхватывает меня и уносит в неизвестность.
