Ага, понятненько! Обида пернатого оказалась не настолько сильной, поэтому он решил ограничиться подчеркнутым игнорированием. Это мне знакомо еще по прошлой жизни, когда в ответ на мое ласковое: 'Зая, объясни, чем ты на этот раз недовольна?' очередная моя подруга заявляла: 'Пошел к черту, дурак, я с тобой не разговариваю!'. Вот только феникс — не девушка в период ПМС, и что мне с ним делать, я представляю довольно смутно. Ясно одно — нужно попытаться наладить отношения, ведь целебные слезки мне еще понадобятся.
— Ну, хватит уже дуться, Фоукс, — мягко произнес я, подходя к своему столу. — Я вовсе не хотел тебя обидеть. Подумаешь, пошутил неудачно! Это все от зависти — у меня-то на личном фронте давно не было побед, вот я и ляпнул, не подумав… Ты уж прости старого дурака! Был не в себе. Виноват, исправлюсь.
Феникс вытащил голову и с надеждой покосился на меня:
'Значит, на самом деле тебя не пытались отравить?'
— Пытались. Или ты думаешь, что я стал бы врать о таких вещах? Нет, я сейчас говорил о своем глупом упреке по поводу твоей отлучки, во время которой мне пришлось поваляться в больничном крыле. Извини, больше твоей личной жизни я касаться не буду.
Фоукс смерил меня недоуменным взором, а затем распахнул крылья и гневно заклекотал. Блокировка связи фамильяра рухнула, и мое сознание затопили яркие образы, вводя в ступор. Как оказалось, огненный птах обиделся вовсе не на мое язвительное замечание. Его до глубины души возмутил тот факт, что я не счел нужным сообщить о приключившейся со мной неприятности. Получается, я перестал ему доверять? Или больше не считаю настолько важной частью своей жизни, чтобы рассказывать о чудесном избавлении от гибели?
Яркие эмоции чувствующего себя преданным Фоукса заставили меня ощутить жгучий стыд. Какой же я кретин! Феникс вовсе не считал себя оскорбленной невинностью, которой попытались ограничить свободу, попеняв на частые отлучки. Он искренне переживал, что в самый ответственный момент его не оказалось рядом. Он думал, что я по какой-то причине решил вычеркнуть его из своей жизни и просто забыл уведомить об этом. Ведь больше всего на свете Фоукс боялся, что однажды потеряет меня. И его морально убивала мысль, что это почти произошло неделю назад, когда пернатый с головой окунулся в брачные игры и даже не заподозрил неладное.
'Я не хочу, чтобы ты умирал, — признался феникс. — Вы, люди, не умеете перерождаться.'
Это стало последней каплей. Сграбастав птица в охапку, я нежно прижал его к своей груди, открывая сознание. Сняв все блоки, максимально обнажив разум, я транслировал фамильяру свое сожаление и стыд, передавал образы в попытках объяснить причины моего нежелания обсуждать скользкую тему отравления, сопровождая все это искренним желанием заслужить прощение. И феникс не устоял перед этим коктейлем. Он потерся клювом о мою щеку и тихо курлыкнул. Сообразив, что извинения приняты, я облегченно улыбнулся и заявил:
— Не волнуйся, дружище. Смерть в моих планах на ближайшую сотню лет не значится, так что мы еще успеем надоесть друг другу.
'То есть, ты прекратишь устраивать опасные эксперименты по ночам?' — с надеждой уточнил пернатый.
— Нет… Да погоди ты дергаться! Дай хоть объясниться! — расстроенный феникс внял уговорам и оставил попытки вырваться из рук, позволив мне продолжить: — Эта работа очень важна для меня. Яд настолько сильно ударил по моему разуму, что я забыл великое множество вещей. Представь, я даже школьного колдомедика не сразу узнал, до сих пор не могу назвать точное количество работающих в Хогвартсе преподавателей, и в упор не помню, где и когда мы с тобой познакомились! Эти знания наверняка присутствуют где-то в моей голове, но добраться до них не получается. Именно поэтому я рискую жизнью и здоровьем, чтобы поскорее восстановить свою память. Нет, я не мазохист и не суицидник. Я просто боюсь, что не успею, и в один прекрасный день все эти поврежденные воспоминания навсегда исчезнут, оставив меня в положении выпавшего из гнезда птенца. Одного в чужом незнакомом мире, где очень трудно понять, кто друг, а кто враг. Поэтому давай договоримся так — я продолжу копаться в своем разуме, но впредь пообещаю не перенапрягаться, а всякий раз перед началом работы буду ставить тебя в известность, чтобы, если вдруг что-то пойдет не так, ты смог либо вытащить меня из медитации, либо позвать кого-нибудь на помощь. Идет?
Поразмыслив, феникс согласился, сменил гнев на милость и поинтересовался:
'А ты действительно не помнишь нашу первую встречу?'
— К сожалению, да. Не подскажешь, когда это произошло?
'Давно. Ты тогда жил не здесь и целыми днями варил ужасно пахнущие зелья под руководством учителя.'
— Фламеля?
'Да. Он нас и познакомил. А перед этим спас меня в горах от когтей моего сородича, с которым мы дрались за самку. Я тогда был неопытным и наверняка бы погиб. К счастью, твой учитель проходил неподалеку от места драки и не позволил сопернику добить меня. Потом забрал к себе домой, а когда я сгорел, чтобы избавиться от полученных ран, вместе со своей самкой стал обо мне заботиться.'
