Багхес, просияв, одобрительно мотнул головой и всхрапнул, как довольная лошадь.
Сет поймал себя на мысли, что сидит напротив зеркала, обхватив себя руками и смотрит в одну точку не моргая. На душе было премерзко. Он не мог поверить в то, что смог так жестоко обойтись с Джастином. Столько лет брат был для него самой яркой звёздочкой в окружающем мраке. В детстве он всегда с нетерпением ждал его возвращения во дворец. Маленький личный праздник… Несмотря на внушительную разницу в возрасте, Аэлдулин всегда моментально подстраивался под настроение младшего брата.
С абсолютным отсутствием ментальной энергии старший брат всегда мог найти нужные слова, игру или просто помолчать именно в тот момент, когда это было необходимо. Всегда его выгораживал, когда в общих с Селфисом шалостях все палки летели именно в Сета. Мог сам его потом отругать так, что даже не смотря на жажду, щеки, а то и уши, начинали пылать от стыда так, что их можно было заметить с соседнего холма… Но при других защищал его абсолютно всегда. В отличие от Селфиса. Когда дело касалось выведения этого прохвоста на чистую воду, у всех будто пелена перед глазами вставала и вырастал хлопок прямо в ушах.
— Что на меня нашло? — Сет лег прям на пол и закрыл глаза, пытаясь осознать случившееся.
Джастин прекрасно знал, что младший брат огонь не любит. Никогда не игрался с этой стихией в его присутствии нарочно. Да и вообще к магам себя не причислял. Он всегда предпочитал действовать руками, без использования какой-либо энергии. Отчасти из-за этого даже не пытался обернуться в какое-либо животное, хотя задатки перевертыша тоже были. Вероятнее всего, достались от отца. Отчасти из-за неё он себя чувствовал весьма комфортно в окружении Волков. Когда был зачат Аэлдулин, звериная форма ещё не была проклятой, но этот вид магии был слишком близок к чародейству. Даже это старший брат предпочел в себе подавить.
А теперь сила росла. Это происходило как минимум из-за возраста, во-вторых Интернитас наверняка подпитывал и его тоже. «
— Невыносимо! — прошипел Сет, вскочил на ноги и начал метаться по комнате, пытаясь хоть чем-то себя отвлечь. Часть его разрывала душу на осколки и гнала извиняться перед братом, а то и вымаливать прощение. Другая часть подсказывала что навряд ли Джастину станет лучше, если Сет попадется ему на глаза — скорее будет обратный эффект и ухудшение состояние. Третий голос нашептывал, что слишком много свидетелей было у этой сцены, и идти на попятную просто нельзя. Четвертый где-то в глубине уверяла, что если бы не эта девка, ссора навряд ли бы состоялась. Кажется, пробивалась ещё одна чужеродная мысль из глубин сознания. Уверявшая, что ему никто не нужен, в том числе и брат. Что он сам был бы рад от него избавиться — слишком уж много хлопот доставляет.
От этой мысли, полоснувшей разум раскаленным железом зашевелились в ужасе волосы от одного только осознания, что такая мысль вообще могла возникнуть.
— Да сколько вас там? — выкрикнул в пустоту князь, заметив слишком много разных голосов в своей голове. В бешенстве кинулся к зеркалу вызвать Отражение.
— Твои проделки? Сколько ещё вас прячется? — рявкнул Сет, ударив кулаком по стеклу.
— Я пытался тебя остановить, но я всё слабее. Ты уже почти меня не слышишь. Кто знает, кто, или что придёт вместо меня. Мне ничего неизвестно. Решай сам, — стекло моментально почернело, но изображение в этот раз стало проявляться не сразу. Голос Отражения был слишком тих, так что князю пришлось напрячь слух.
— Ты один мне на глаза показываешься, что я должен решать? — Сета трясло от ярости, сменяющейся страхом. Он уже достаточно давно не смотрел на Отражение. Теперь стоящий перед ним парнишка стал намного прозрачнее и почти парил в темноте как призрак. От колен и ниже дымка рассеивалась настолько сильно, что очертания ступней уже не угадывались.
— Что я могу тебе посоветовать? Я всю жизнь слушал Селфиса — ты знаешь, к чему это привело. Затем ты заточил меня в омуте своего весселя, стал слушать отца — ты знаешь, к чему это привело. Меня ты почти никогда не слушаешь — и ты видишь, к чему это приводит. Кого ты послушал, решив уничтожить брата?
Сет растерялся, совершенно запутавшись. Отражение не обращало на его задумчивость никакого внимания и продолжало рассуждать.
