– Я точно не знаю. Они на кухню пошли. О чем-то там долго шептались.
– О чем?
– Ма, прости, я не подслушивал.
– Хорошо, что было дальше? – поторопила сына Далила.
– Дальше эта Людмила ушла, а Марина слегла.
– Как слегла?
– Ей стало плохо.
– Как плохо? На что она жаловалась? Ой, Димка, какой же ты увалень! Говори!
Под окриком матери Дмитрий выдал скороговоркой:
– Тетя Марина чуть в обморок не упала. Легла на диван. «Плохо, не вижу, – кричит, – во рту сухо. Неужели твоя мама права? Она меня отравила! Отравила, – кричит, – отравила!»
Далила нетерпеливо прервала сына:
– Ладно, это я уже поняла. Дальше что?
Дмитрий продолжил:
– Тетя Марина приказала мне Бойцовой звонить. Тетя Лиза меня отругала (до сих пор не понял, за что), потом я вызвал «Скорую». Тетю Марину быстро забрали. Затем тетя Лиза примчалась, я сказал ей, что тетю Марину уже увезли. Тетя Лиза еще раз меня отругала (до сих пор не понял, за что) и сказала, что разыщет Калоеву и без помощи не оставит. Сказала: «Всем! Всем заплачу!»
Далила вскочила с кресла, нервно пробежалась по комнате и рухнула на диван. Обхватив ладонями голову, она призадумалась. Дмитрий с убитым видом стоял рядом, не уходил, словно это он (своими руками) отравил тетю Марину и не знает теперь, как оправдаться перед матерью.
– Чем Людмила кормила Марину? – грозно спросила Далила.
Дмитрий попятился:
– Да вроде ничем. Они только кофе пили на кухне.
Далила продолжила за него, горестно и безысходно:
– А кофе варила Людмила.
Сын подтвердил:
– Да.
Самсонова поразилась:
– Откуда ты знаешь, если ты не подслушивал?
– Я подсматривал, – съязвил Дмитрий, но тут же одумался и пояснил: – Эта Людмила шустрая, на кухне возню подняла, турку искала. И спрашивала, где у нас сахар.
– Сахар?! – ужаснулась Далила. – Какой сахар, у Калоевой сахарный диабет! А где же она сама в это время была?
– Тетя Марина у стола на табуретке сидела. Она к стене привалилась. Похоже, была в полном откате.
«Люська что-то ей сообщила, ввела в шок и под шумок накормила сахаром! – пронеслось в голове у Далилы. – А Калоева диабетик. Выходит, убийца Людмила! Убийца она!»
Несколько дней Калоева металась между жизнью и смертью. Врачи опасались комы. Елизавета Бойцова, забросив дела, дежурила у постели подруги. Далила, сбегая с работы, каждый день навещала Калоеву. Из больницы мчалась к тетушке Маре рыдать на ее плече.
– Что делать? – горестно вопрошала она. – Что делать с Людмилой?
Тетушка неизменно отвечала племяннице:
– Ничего. Людмила не виновата.
– Но почему она не хочет видеть меня?
Тетушка хмурилась:
– Если это доказательство ее множественных злодейств, тогда я пас. Тебе на почве дефицита доказательств отказала логика.
Далила вздыхала:
– Правильно, нет у меня доказательств, но есть чутье. Я почему-то уверена, начинать надо с подруги Анфисы, с Зинаиды Поповой, Каждый день ее соседке звоню.
– А девушка не возвращается, – заключала тетушка Мара. – Но это еще не значит, что убийца Анфисы она.
– А кто? Кто убийца?
В который раз уходили в анализ кто убийца Анфисы – почему-то думалось, что разгадка именно в ней, в любовнице всех мужчин. Остальные погибшие: Михаил Калоев, нотариус, Трофимыч и сам Сасунян – звенья все той же цепи.
Кандидатуры предлагала Далила:
– Куськина мать!
Тетушка морщила нос:
– Не-ет. Та скорее яду подсыпет в пирожное.
– Нотариус!
Мара сердито фыркала:
– Марк Борисович был умным мужчиной. Уравновешенным, мудрым. Имей он желание покончить с Анфисой, его не увидел бы этот…
– Изверг, – подсказала Далила.
– Я предпочитаю говорить Костиков или сосед, – с достоинством сообщала тетушка Мара. – К тому же Марк Борисович, я-то уж знаю, был очень трусливым.
– Тогда, может, Костиков Анфису Пекалову и убил? Может, у него есть тайный мотив?
– А как он связан с Мариной? Или с Людмилой? Или с Зинаидой Поповой? Людмила вообще о существовании дома в день убийства Анфисы узнала, как же она могла знать соседа?
Далила сникала:
– Понятия не имею. Похоже, никак. Тогда, может, действительно Сасунян?
– Ему-то зачем? Дача его, завещание на него. Он первый подозреваемый. Соберись он убить Анфису, для начала уговорил бы ее изменить завещание.
– Зинаида Попова могла убить и Анфису, и Сасуняна и скрыться…
Тетушка прерывала отчаянный поток мыслей племянницы:
– Детка, остынь. Как выяснилось, Зинаиде Поповой по завещанию достается не дом в курортном районе, а развалюха в деревне. И личные вещи Пекаловой. Больше, кажется, у нее не было ничего.
– Автомобиль.
– Стала бы ты из-за автомобиля подругу свою убивать?
– Я? – отшатнулась Далила. – Тетя, что ты говоришь? Ты полагаешь…
Тетушка Мара ее перебила:
– Деточка, извини, я гипотетически. Ты же знаешь, гипотетически мы все на убийство способны. И еще, коли на то пошло, скажи, зачем Зинаида Попова убила Трофимыча? Он-то чем ей мешал? Нет, детка, то, что Попова срочно уехала, скорей всего совпадение. Или кто-то об этом ее попросил.
Споры были часты и длинны, но ничего полезного не приносили. Далила на тетушку с вопросами наступала, тетушка легко отражала ее наступление. Результатов по-прежнему не было.
