И вот однажды, в один из таких вот споров, Далилу вдруг осенило:
– А Светлана Михайловна не могла Анфису убить? Почему она скрыла свой адрес?
Тетушка Мара, покачав головой, сердобольно заметила:
– Крошка, не нравятся мне круги под твоими глазами. Неделю назад ты была гораздо свежей. А Светлана Михайловна твоя пациентка. Тебе ли ее не знать. Думай сама, способна была покойная на убийство или нет.
– Ах, я уже не знаю, что и думать! – схватившись за голову, сообщила Далила. – Просто схожу с ума! Если ты всех отвергаешь, значит, Анфису убил Калоев?
– Михаил? – усмехнулась тетушка. – Нет, кто угодно, только не он.
– Ты так уверена? Почему?
– Я с Мариной о нем говорила. Михаил абсолютно безволен. Он мог только потихоньку травить. Марина милая, славная девочка. Она ангел, кроткий и чистый. И к тому же очень умна. Просто удивительно, что такая достойная девушка вышла замуж за слабого подлого человека. Мне ее очень жалко. Надеюсь, она окончательно пойдет на поправку, и ты сможешь узнать, о чем она говорила с Людмилой. Не думаю, что после этого многое прояснится, но все же.
– Все равно я пока ничего узнать не могу. Людмила скрывается от меня, а с Мариной врачи вообще говорить запрещают. Похоже, мы всех уже перебрали.
Тетушка подтвердила:
– Похоже, что да.
Далила положила руки на стол и, тщательно расправляя скатерь, упрямо сказала:
– Ну, все, остается одна Людмила. Анфису и Сасуняна убила она. Она же пыталась убить Марину. Больше некому. Остальных подозреваемых ты отвергла.
– Людмила не подозреваемая, – твердо сказала тетушка Мара.
– А кто она? – взвыла Далила.
– Людмила жертва. И все. Давай на этом поставим точку. Людмилу я в обиду не дам.
Самсонова вспомнила: «Вот я дура! Наша Мара Зайцеву Люсю всегда нежно любила. Мара не может быть объективной. В этом деле она мне не помощник».
Бессмысленный уже разговор был прерван телефонным звонком. Звонила Лиза Бойцова.
– Далька! Мариша моя умирает! – не своим голосом завопила она.
– Что случилось? – запаниковала Далила.
– Сахар снова резко поднялся. Врачи собьют, он опять поднимается. Тут собрался сумасшедший консилиум. Одни светила. И ничего не могут поделать. Боятся, что Мариша в кому впадет.
Самсонова поразилась:
– Но как же так? Ведь динамика была положительной. Марина уже шла на поправку.
Бойцова заплакала:
– Никто ничего не поймет, говорят, чудеса, никакие лекарства не помогают. А я точно знаю: кто-то травит Маришу. Я на всякий случай охрану поставила у палаты.
Положив трубку в карман, Далила строго взглянула на тетушку и сообщила:
– Немедленно еду в милицию и рассказываю все про Людмилу.
Тетя Мара устало прикрыла ладонью глаза и прошептала:
– Детка, ты вольна делать все, что угодно, но милиционэры Калоевой не помогут. Только Люсеньку Зайцеву запачкаешь зря.
Калоеву на этот раз удалось спасти. Елизавета Бойцова не поскупилась: поставила перед дверью палаты подруги двух дородных парней, а в самой палате посадила сиделку.
После принятых мер Марина снова быстро пошла на поправку. Теперь в палату к ней никого не пускали, кроме Самсоновой и Елизаветы. Врачей и медсестер, разумеется, тоже пускали, но неохотно. Сиделка же на людей в белых халатах смотрела как гад на лягушку. И все лекарства исследовала придирчиво, со смиренным презрением. Докторам становилось не по себе, и они старались в палате Калоевой без нужды не задерживаться.
Наконец наступил момент, когда врачи разрешили поговорить с Калоевой. Бойцова осторожно попыталась выяснить, кто посещал Марину в тот день, когда у нее резко поднялся сахар. На все вопросы Марина молчала. Когда же Бойцова заплакала от бессилия, Марина грустно ее попросила:
– Не надо, Лиза, не могу я сказать. Она ни в чем не виновата, а вы ее сразу же обвините.
Бойцова не успокоилась. Несколько дней она подбивала Далилу пойти к Калоевой на разведку.
– Ты же психоаналитик, – шипела она, – знаешь все подходы к душе. Расспросила бы Марину, должны же мы знать, кто ее смерти желает.
Самсонова отмахнулась:
– Отстань от нее. По-другому надо нам действовать.
– Как по-другому? – не унималась Елизавета.
– Все преступления надо раскрыть, тогда Марина опять будет в безопасности.
– Ничего себе! – ужаснулась Бойцова. – Раскрыть все преступления! А на Луну слетать нам не нужно?
Этим вечером Далила расположилась в своем кабинете. На лист бумаги нанесла всех подозреваемых. И так и эдак пыталась их совместить, пересечь их интересы, но подозреваемые не совмещались и интересы их плохо пересекались. Особенно не совмещалась покойная Светлана Михайловна с покойной Анфисой. А Далила спешила, чуяла, что от ее расторопности зависит жизнь Марины Калоевой.
И на этот раз Самсонову не подвело чутье. Ночью ее разбудил звонок. Звонила Бойцова и так истошно кричала, что Далила уж было подумала, что Марина скончалась.
Оказалось, что (слава богу!) Марина жива, но сахар резко поднялся опять, снова сбивают, а он поднимается – в общем, история старая.
– Спасают? – спросила Далила.
