— Люсьен, почему ты величаешь моего отца так официально? Ты же знаешь, как он этого не любит. Тем более теперь, когда твоя сестра скоро станет его женой. А ведь вы ровесники.
— Близнецы, — уточнил мужчина так, будто его невеста этого еще не знала. — И мне почему-то кажется, что свадьбы не будет, судя по ее встревоженному и разъяренному голосу, когда она мне звонила в прошлый раз. Она готова была порвать твоего отца на мелкие кусочки. Фурия, одним словом! Бесполезно, что она перекрасилась в другой цвет. Суть свою не спрячешь под слоем краски для волос. Если ты родилась рыжею лисой, то никогда не станешь белым пушистым зайчиком. Я ей об этом миллион раз утверждал. Кстати, я так тебе ничего и не сказал об изменении твоего имиджа. Блондинкой тебе лучше, чем брюнеткой.
— Спасибо, — поблагодарила Оля жениха. — Я рада, что тебе нравится. Мне также страшно нравится мой новый цвет волос.
— Да и кудри тебе к лицу.
— Наконец-то не придется выравнивать волосы каждое утро или портить их ламинированием.
— Это твои природные кудри? — удивился Люсьен.
— Представь себе такое!
— Классно! Тебе так намного лучше, дорогая. С черными волосами ты выглядела старше на десять добрых лет. А теперь ты выглядишь школьницей!
— Спасибо. Мне приятно.
— Теперь я начинаю волноваться. Как я буду выглядеть рядом с тобой? В свои тридцать я выгляжу старше на шесть, а то и семь лет. А теперь рядом с такой девчонкой, которой ты стала, буду похожим на твоего отца.
— Не преувеличивай, Люсьен. Ты только в костюмах выглядишь старше, а когда надеваешь джинсы и обычную футболку, то — прямо студент-старшекурсник! Кроме того, в костюмах и с галстуком ты — такой импозантный мужчина! — призывно сказала Оля, рассматривая жениха оценивающим взглядом.
— Убедила, дорогая, — спокойно и радостно ответил Люсьен, когда заметил искорки в глазах невесты. — Теперь я постоянно буду носить костюмы.
— Люсьен, посмотри, что за пожарище? — спросила Оля внезапно, показывая рукой куда-то в окно.
Он посмотрел на то место, куда указывала рука девушки. Две минуты внимательно разглядывая почерневший дом от недавнего пожара, он, понизив плечами, ответил, что не в курсе.
— Что это за дом? Я почему-то не помню, чтобы здесь это видела. Когда произошел пожар?
— А ты вспомни, как давно ты здесь была в последний раз. Ты переехала на собственную квартиру уже больше года назад.
— Точно, — согласилась она, выходя из машины. За ней последовал и Люсьен. — Я не наведывалась в родительский дом уже больше полугода.
— Ну, видишь, за это время здесь могло многое случиться.
— А я вспомнила, — сказала Оля, подойдя ближе к забору. — Папа говорил как-то о страшном пожаре, который произошел в нашем районе. Правда, я не обратила тогда внимания на то. Так, пропустила мимо ушей.
— Какое ужас! — тяжело вздохнул Люсьен, разглядывая черные остатки того, что некогда было красивым домом. — И это когда-то был дом! И здесь жили люди!
— Как страшно, Люсьен, — тихо сказала Оля, на глазах которой уже выступили слезы. — Ты себе представляешь, что чувствовали хозяева, когда вернулись домой и перед их глазами стоит эта жуткая и страшная картина.
— Тихо-тихо, — стал успокаивать Люсьен невесту, приласкав ее, когда увидел, как из ее глаз хлынули слезы. — Дорогая, не плачь. Ты что? Моя маленькая! Не принимай это так близко к сердцу. Тихонько. Не надо плакать, — он гладил ее по голове, успокаивая.
Двор, где когда-то кипела жизнь, выглядел жутким пустырем. Два обгоревших этажа здания, хотя еще полностью держались, но были черными от дыма и огня, который здесь бушевал недавно, напоминая об этом здесь на каждом шагу. Крыша над домом была полностью разрушена. Только обгоревшие балки торчали над зданием, этим придавая ему еще более жуткого вида. Окон и дверей в этом сооружении не было вообще. Как будто здесь пронесся торнадо, потрепав их на своем пути. Все здесь было мертвым и изуродованным. Отсюда несло смертью и страданиями. Каждый, кто останавливался напротив места трагедии и на это смотрел, пронимало такой болью и печалью, что хотелось отсюда бежать, чем скорее, тем лучше. Запах горелого здесь остался до сих пор. А что творилось здесь в те страшные минуты пожара — трудно описать и даже себе представить!
— Страшно?! — услышали Оля и Люсьен со стороны, кивнув головами незнакомой пожилой женщине, которая подкралась к ним незаметно. — Это еще цветочки! Вы не видели всего того ужаса, который тогда здесь творился! Это был ад! Настоящий ад! Как будто ворота в чистилище открылись и оттуда все беды хлынули сюда, на эту бедную семью. Боже, как плакал бедный молодой человек, как он неистово кричал, когда прилетел сюда и увидел этот ужас! Он хотел было броситься в самый огонь, и его схватили неравнодушные люди и стали держать, не пускать в пламя. Он все время выкрикивал имена родных людей, которые остались в доме.
Старая женщина остановилась, чтобы утереть незваные слезы, которые покатились с глаз так же, как и у Оли, в которой они и не пересыхали.
