— Но когда увидел, как к нему бежит маленькая девочка, его дочь, которая осталась живой, то он ее обнял так крепко, что чуть не придушил от радости. Он целовал ее обожженные щечки, гладил ее обгоревшие волосы, держал ее за ручки, и утешал ее, говоря, что все прошло, что все прошло.
— А скорая помощь? — спросила Оля, всхлипывая. — Где была скорая помощь? Почему они не предоставили девочке первую помощь?
— Они приехали позже. Как раз вовремя. Потому что пожарные вытащили из-под обломков обгоревшее тело девушки. Оно было настолько обугленным и изуродованным пламенем, что узнать в нем кого-то было невозможно. Помню, как человек закрыл девочке глаза, отвернув ее головкой в другую сторону, чтобы она не увидела тело своей покойной матери. Хотя она была такой маленькой, что вряд ли бы поняла, что то черное, обожженное тело было телом ее дорогой мамочки, которая еще недавно ее обнимала, целовала…
— Все, Олечка, достаточно себя мучить, — сказал Люсьен, не выдержав больше слез и страданий невесты. — Пойдем домой.
— И что дальше случилось? — спросила Оля, вырвавшись из объятий жениха, который против ее воли пытался забрать ее в машину. — Как звали девочку и того мужчину? — Хотя уже сама давно догадалась, что это перед ней стоял дом Николая Горского.
— Зоя! — сразу вспомнила Оля изуродованное лицо девочки с такими глубокими глазами и с рыжими волосами, которая напоминала рыжего котенка, которого хотелось погладить и приласкать.
— Да, Зоя, — удивилась женщина, когда девушка произнесла имя. — Вы знали семью Горских? Такая красивая молодая пара. Мужчина был таким красивым, что все местные девки на него заглядывались, проходу тому не давали. Но он был верным мужем. Жену свою сильно любил, поэтому по другим бабам не шастал. Говорят, на врача учился, а жена его что-то мазюкала, ездила по выставкам, выставляла свои картины. Одним словом, художницей себя считала. Но только с того рисования было столько пользы, как с коровы почести!
— И где этот человек с дочерью? — поинтересовался Люсьен. — Почему дом не восстанавливает?
— Та в город, говорят, перебрались, — ответила женщина. — А восстановить это пожарище — надо кучу денег! А откуда они у бедного парня, который в пожаре потерял все приобретенное за долгие годы имущество?
— Страшно как! — заключил Люсьен.
— Так живешь, живешь! Радуешься, любишь, ненавидишь, ходишь на работу… А в один прекрасный день все обрывается! И ты остаешься один на один со страшной реальностью, страшным горем, которое поглощает весь свет в человеческой душе, все то светлое, что еще там осталось!
Здесь Оля разревелась на полную силу, ее стало так трясти от всхлипываний, что Люсьен не знал, что с ней делать, как ее успокоить.
— Девушка, ну, не надо так переживать! — попыталась женщина усмирить бедную, но не тут то было.
Оля только еще хуже принялась реветь. Поэтому Люсьен решил ее забрать вон отсюда и быстрее отвести домой к отцу. Может, тому удастся ее успокоить. Не сказав пожилой женщине даже до свидания, он повел невесту к машине. Усадив ее на переднее сиденье, он поскорее сел сам за руль и повел авто с этого страшного и жуткого места прочь.
— Олечка, ну, не надо плакать, — уговаривал он девушку дорогой. — Если ты будешь каждое человеческое горе так воспринимать близко к сердцу, то ты даже не будешь пересыхать. Будешь плакать-плакать, пока совсем не выдохнешься. Тело твое со временем ссохнется, ты состаришься быстро, станешь такой сухой, как мумия. Ну, и тогда тебе придет каюк!
Люсьен думал, что его смешная речь развеселит невесту, однако произошло наоборот. Девушка еще хуже принялась плакать.
— Люсьен, я знакома с Горскими, — сказала между всхлипываниями Оля, когда они въехали через ворота поместья Невских.
— Теперь понятна мне твоя реакция, — успокоился он, припарковав машину у большой передней лестницы. — А то я уже стал волноваться за тебя.
Мужчина помог девушке выйти из машины, которая так ослабла от чрезмерного эмоционального волнения; ее шатало из стороны в сторону, как будто она была пьяной. И так же решил ее отец, когда увидел, в каком состоянии ее жених привел домой.
— Ты, что опять пила? — начал кричать Павел, когда сделал ложные выводы только по внешнему виду дочери. — Я тебя просил не тусоваться с Никой. Это она на тебя так плохо влияет! И куда она тебя в этот раз затянула? Вроде еще рано для ночных клубов и стриптиз-баров! Где вы с ней бухали?! У нее дома?!
Оля была поражена словам отца, которыми он ее встретил. Ей хотелось развернуться и быстро уйти из собственного дома, ничего не объяснив родному отцу, чьи жестокие слова ее страшно обидели.
— Павел Федорович, она не пила она, — вмешался в разговор Люсьен. — Она вообще не пьяна. С чего вы решили?
— Как с чего? Она шатается, как тополь на ветру. Если бы не ты, то ее ноги бы подкосились, и она бы упала на пол.
— Папа, я не пила! — крикнула Оля, очень обижена на отца. — У меня душа болит, а ты мне — напилась! Здесь у людей такое горе случилось, а всем вокруг наплевать!
