– Ты лучше скажи, где сейчас напёрсточники могут орудовать? – поинтересовалась Ксения. – Мне для романа надо.
– Как где? Они все как один в партийных деятелей переквалифицировались, в Думе заседают и население обдуривают.
– Да ну тебя, – Ксения махнула рукой. Однако задумалась, а почему бы не сделать потерпевшего Бориса каким-нибудь депутатом. И шуму будет, и журналисты налетят. Тут-то и выяснится, чем промышляла его бывшая жена. Дааа! И развод у них фиктивный, чтобы Бугатти в декларации о доходах не указывать. И не только Бугатти! Не иначе как ещё и недвижимость у этих голубков где-нибудь в Черногории на деток записана. Так что в этом случае службе безопасности Газпрома придётся сильно попотеть, чтобы замять такое дело. Действительно, появление нового потерпевшего серьёзно закручивало сюжет.
– Ничего не ну, – возмутилась Штукина, вырвав Ксению из писательских грёз. – Ты статистику посмотри, сколько из них за мошенничество присели. Представляешь, сколько ещё не поймано. Ловить, не переловить! – Штукина сверкнула глазами и сжала руку в кулак. Выглядела она при этом как Шариков, когда рассказывал профессору Преображенскому, как душил несчастных кошек. Ксения даже слегка испугалась за депутатов.
– А где же ваша третья подруга? – поинтересовался бармен.
– Действительно! – сказала Штукина, и они с Ксенией завертели головами, оглядывая помещение, как будто Люся вместе с Бусей где-то прячутся под столом.
– Странно! – Ксения посмотрела на часы. – Она же всегда в это время уже завтракает.
– Воот! Я и говорю, во всём ваши вина и газированные шампанские виноваты, небось с кровати встать не может. – Штукина тяжело вздохнула и достала из кармана свой новенький айфон. – Сейчас мы её поднимем.
– Да её Бусенька уже поднять бы должен, он же гулять хочет, – высказала предположение Ксения. – Боюсь, не случилось ли чего?
– Ага! Жоржетта с Жанеттой вернулись на базу тайными тропами, проникли к Люсе в коттедж и устроили им с Бусей тёмную. Сейчас узнаем. – Штукина нажала на кнопку вызова Люси. Телефон отозвался длинными гудками, а потом сообщил, что абонент не отвечает и посоветовал позвонить позже.
«Можно подумать, мы сами не догадались»! – раздражённо подумала Ксения, которую бесили все эти гаджеты, сами решающие кому и что делать. Она достала свой телефон и повторила попытку Штукиной. На этот раз после долгих гудков в телефоне послышался тихий стон Люси. Ксения поставила телефон на громкую связь.
– Девочки, я умираю, – сообщила Люся хриплым голосом.
– Погоди, – прокричала Штукина иерихонской трубой. – Мы сейчас придём!
– Не приходите, у меня ковид, – сказала Люся и заплакала.
– С чего это ты взяла? – опять проорала Штукина.
– Симптомы, – простонала Люся.
– А ну, назови! – скомандовала Штукина.
– Голова, – сообщила Люся.
– У меня тоже голова, – вставила Ксения.
– И горло, говорить не могу, – очень убедительно прохрипела Люся. – И кашель, кашель…
Штукина и Ксения переглянулись. Ксения сглотнула, чтобы проверить, не болит ли горло и у неё. Горло не болело.
– А температура какая? – Штукина продолжила допрос.
– Не знаю, я не мерила.
– Ну, так померяй!
– Не могу, у меня градусника нет.
– Вот что за люди! – Штукина матюгнулась. – Уехать в тьмутаракань без градусника! Сейчас принесу. Не уходи никуда.
– Куда же я? – прошептала Люся и нажала отбой.
– А это для вас не опасно? – с заботой в голосе поинтересовался бармен. – Вдруг у неё и правда ковид?
– И что?! – рявкнула Штукина. – Пусть там лежит одна и помирает? Как помрёт, коттедж подожжём?
– Зачем же так радикально? Надо специалистов вызвать. Спецбригаду скорой помощи, – предложил бармен.
– Ага! Это вы хорошо придумали. – Ксения сделала зверское лицо. – Они приедут такие в оранжевых комбинезонах химзащиты, всех нас тут закроют на карантин, сначала обольют всё хлоркой, а потом и действительно подожгут на всякий случай.
– Во, – поддержала Ксению Штукина. – Слушай, что писательница говорит. Пойдём, Посторонним Вэ, будем нашу Люську лечить.
Они расплатились за кофе и поспешили к Штукиной за градусником.
– Ты и вправду думаешь, что мы сможем её вылечить? – поинтересовалась Ксения.
– Нет, конечно! Но паниковать раньше времени не надо. И потом, если у Люси на самом деле ковид, мы уже тоже все должны заболеть днём раньше, днём позже.
– Я не хочу! – Ксения испугалась.
– Думаешь, я хочу? Знаешь, обычный тонзиллит в условиях эпидемии ещё никто не отменил, ангину с бронхитом тоже.
Штукина решительно шагала к их домику, и Ксения еле за ней поспевала, думая, что со стороны они выглядят как Винни-пух с Пятачком, тем самым, у которого на двери и было написано это вот «Посторонним в».
Ксения, было, хотела сказать Штукиной, что ей-то совершенно незачем тащиться к Люсе, подвергать себя лишней опасности, ведь градусник же всё равно только у Штукиной, но тут же сразу отругала себя за малодушие. Это не по-товарищески всё сваливать на подполковницу.
– Давай-ка, для начала у себя самих температуру проверим, – предложила Штукина, когда они ввалились на её половину.
