– Правильно! – согласилась Ксения. – Вдруг мы уже тоже того, тогда надо точно спецбригаду вызывать.
– Так они к тебе и приедут! – проворчала Штукина.
– За деньги ко всем приедут, – выдвинула железный аргумент Ксения.
Штукина достала градусник из небольшого чемоданчика. Увидев содержимое чемоданчика, Ксения открыла рот. Чемоданчик был битком набит разными приборами и лекарствами.
– Ты прям как настоящий доктор! – Ксения не могла сдержать восхищения, а Штукина ловко нацепила ей на палец какой-то прибор и сунула себе подмышку градусник.
– Это что? – полюбопытствовала Ксения.
– Помолчи! Это для измерения сатурации.
Ксения сделала вид, что поняла и послушно заткнулась. На приборе замелькали цифры, Ксения замерла. Наконец, прибор угомонился и мелькание остановилось на цифре девяносто девять.
– Отлично, – сказала Штукина. В этот момент у неё подмышкой запикал градусник. – О! Тоже хорошо.
– Сколько?
– Тридцать пять и четыре, – сообщила Штукина, обрызгав градусник из санитайзера.
– И ты ещё живая? – удивилась Ксения. Она взяла у Штукиной градусник и засунула его себе подмышку.
– Как видишь! – Штукина нацепила мудрёный прибор себе на палец. – Ага! Тоже норма.
– А когда не норма?
– Когда девяносто пять, и то… – Штукина покопалась в таблетках, выудила какую-то коробочку и засунула её в карман штанов. – Эх, от сердца отрываю!
Температура у Ксении оказалась тридцать шесть и пять, и она заволновалась, вдруг с ней что-то не то, раз у неё температура выше, чем у Штукиной. Вдруг градусник имеет погрешность в один градус, такое бывает, и у Ксении на самом деле тридцать семь и пять! Самая что ни на есть ковидная температура. Однако Штукина развеяла её страхи.
– Есть такое слово климакс! А ты молодая ещё, у тебя внутри яйцеклетки зреют, вот и температура выше, – сказала она, постучав себя по лбу.
– Толку-то, что зреют? – Ксения тяжело вздохнула. – Тридцать девять лет, уже поздняк метаться мне со своими яйцеклетками.
– Не скажи! Вон, родишь Борису наследника.
– У него уже Луиза есть, отроковица. – Ксения вспомнила про гада Борьку, от которого ни слуху ни духу, и надулась. – А я старая для родов.
– Ха! Кто б говорил? За деньги сейчас уже никогда не поздно, ну, кроме таких случаев как мой. Пошли, что ли? Респиратор иди, надень на всякий случай, и перчатки с очками.
Сама Штукина экипировалась по полной программе: респиратор, перчатки, защитные очки, а сверху ещё и опустила на лицо прозрачный защитный щиток. Так, наверное, должны выглядеть современные сварщики. Ксения послушно умчалась на свою половину. Когда она при полном параде явилась к дверям Люсиного коттеджа, Штукина переговаривалась с Люсей через закрытую дверь. Договорились, что Штукина положит на коврик перед дверью градусник и свой мудрёный прибор, а потом отойдёт на безопасное расстояние.
Так и сделали, но, когда Люся открыла дверь, оттуда вынесся Буся и по-девчоночьи присел под ближайшим кустом.
– Натерпелся малец, – сказала Штукина. – Не боись, не упустим, меряй температуру спокойно.
Люся послушно скрылась за дверью с градусником.
– Как закончит писать, хватай его на ручки, чтоб не утёк, – велела Штукина.
Однако Буся не только пописал, но и сделал остальные дела, а потом сам подошёл к Ксении, встал на задние лапки и жалостно посмотрел ей в глаза. Пришлось исполнить команду Штукиной, хотя Ксения где-то читала, что домашние животные вполне себе могут быть переносчиками ковида. Она засунула Бусю себе за пазуху, чтоб не замёрз без комбинезона, и вернулась к двери, где снова показалась Люся. Она положила градусник и прибор на коврик и прохрипела:
– Всё нормально!
Штукина взяла градусник и объявила:
– Тридцать пять и девять! Капец подкрался незаметно. А ну, пропусти! – Она отодвинула Люсю и прошла вовнутрь. – Чего стоим? Кого ждём? – это уже предназначалось Ксении.
Разумеется, Ксения была не совсем согласна, но последовала за подполковницей. Вдруг это у Люси какой-нибудь бессимптомный ковид? Бывает же такое!
– Штукина! Зачем так рисковать? – прохрипела Люся, прикрывая лицо руками.
– Дай ложку! – велела ей Штукина.
Люся достала из кухонного шкафчика ложку и подала Штукиной.
– Открывай пасть.
Люся открыла рот, как показалось Ксении больше от удивления. Штукина перевернула ложку и резво засунула Люсе в рот.
– Бееее, – сказала Люся.
– Вот тебе и «Беее»! На-ка. – Штукина протянула Люсе коробочку с таблетками.
– Что это?
– Антибиотики. Три таблетки и будешь как новенькая. Название мужу скажи, пусть привезёт, когда к нам сюда соберется. Мне надо запасы пополнять, а то на вас не напасёшься.
– А антибиотики разве не вредно? – прошептала Люся, однако послушно сунула в рот таблетку.
– Вредно пить шампанское со льдом и орать на морозе «По долинам и по взгорьям», – справедливо заметила Штукина.
– Неправда! Я пела «Так громче музыка играй победу».
– «Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит»! – не удержалась и подхватила Ксения.
